Знакомое кольцо рук сжалось вокруг меня, но тепла так и не было. Мне было горько и страшно.

— Я с тобой… теперь всё будет хорошо, — шептал он, а я плотнее утыкалась носом в его рубашку, вдыхая знакомый запах и ища точку опоры.

— Я пока выйду, — словно издалека, до меня донёсся мягкий голос Роша и шорох его одежды. Он тактично оставил нас, в то время как Рохан сел на диван и перетянул меня к себе на колени.

— Так боялся — так боялся, что больше тебя не увижу! — трепетно обхватив ладонями моё лицо, он лихорадочно целовал меня, в то время как по моим щекам катились слёзы.

Хотелось сказать, как мне было страшно, но я не находила слов и лишь крепче прижималась к нему в поисках его силы, позволяя целовать меня и шептать, как я ему нужна.

— Ты ведь простишь меня? — оторвавшись, он внимательно заглянул в мои глаза, подёрнутые влажной пеленой.

— Конечно, — выдохнула я, — мне не помешала бы розовая пелена, чтобы сейчас взглянуть на этот мир, — горько усмехнувшись, я уткнулась лбом в его плечо.

— Понимаю… Ты у меня такая нежная, трепетная… Это настоящее испытание для тебя. Я всегда думал, что этот мир так жесток для моего нежного цветочка, только поэтому прибегнул к артефактам. Поверь мне, я не хотел тебе зла!

Я натянуто улыбнулась и медленно погладила по щеке, как всегда идеально выбритой.

Я ведь всегда знала, что он предпочитает всё решать сам. Всё должно быть так, как он желает. Так отчего же удивляюсь, что артефакт его не смущает, что муж действовал за моей спиной, не спрашивая… он ведь никогда не изменится. Так может, закрыть на это глаза? И всю жизнь прожить, как нежный цветок в оранжерее. Я знаю, он сможет создать для меня идеальный мир, но хочу ли? Настолько ли сильна моя любовь к нему?

В коридоре следователи засуетились, отвлекая меня от размышлений. Постепенно толпа рассосалась.

— Полетели домой? — выдохнул Рохан, на что я отрицательно качнула головой.

— Я хочу дождаться… не смогу чувствовать себя в безопасности, пока не узнаю, что он пойман, — хрипло проговорила я, со вздохом вновь прижимаясь к его крепкому плечу.

Всё же я — эгоистичная дрянь! Только что думала о силе своей любви и сомневалась, такой ли жизни хочу, а теперь вновь жмусь к нему, ища утешения. Эти мысли, словно очередной камень, тяжко упали на истерзанную душу, но я решила подумать об этом завтра. Пока же замерла в кольце его крепких рук, ожидая, когда вернутся следователи.

Время, казалось, остановилось.

Хоть я и прижалась к мужу, мои взгляд скользил по следователям, что выполняли свою ежедневную работу, несмотря на то, что на город уже опустилась ночь. Я понимала, что многих нет на своих местах, но всё же и сейчас в участке было достаточно оживлённо.