— Неужели ваша наглость или бесчувственность не имеют пределов? — взорвалась она. — Во встрече с вами для меня не было ничего хорошего, и теперь я понимаю, что на улице мне было бы гораздо лучше, чем здесь, запертой с безумным и мерзким похитителем женщин — таким, как вы, сэр!

В уголках глаз Тревиса появились морщинки, и его рот растянулся в широкой улыбке. Запустив пальцы в свои темные волосы, он издал короткий смешок:

— Так, так! Кажется, проклятье исходило из уст английской леди. — Его взгляд упал на ее обнаженные плечи, и он вновь улыбнулся. — А знаете, пожалуй, вы мне даже нравитесь.

— Но вы меня не интересуете! — ответила Риган, придя в отчаяние от его тупости и бесчувственности.

— Разрешите представиться. Меня зовут Тревис Стэнфорд, я из Виргинии. Очень рад с вами познакомиться. — Он протянул ей руку.

Скрестив руки на груди, Риган отвела глаза. Возможно, если она будет его игнорировать и станет вести себя с ним грубо, он отпустит ее.

— Ну ладно, — заявил Тревис, вставая. — Пусть будет по-вашему. Но давайте твердо договоримся об одном. В доки Ливерпуля я вас одну не отпущу. Либо вы мне скажете, где живете и кто вас опекает, либо же я запру вас в этой комнате.

— Вы этого не сделаете! Вы не имеете права! Его лицо стало серьезным, и он с высоты своего роста посмотрел на Риган.

— Я это право обрел прошлой ночью. Мы, американцы, серьезно относимся к своим обязанностям, и прошлой ночью я взял на себя обязательства по отношению к вам — по крайней мере, до тех пор, пока не узнаю, кто ваш опекун."

"Одеваясь перед зеркалом, он исподволь наблюдал за ней, пытаясь понять, почему же она не говорит, кто она такая. Надев куртку, он наклонился к ней и негромко произнес:

— Я пытаюсь делать то, что считаю правильным для вас.

— А кто дал вам право решать, что хорошо или плохо для человека, которого вы даже не знаете? Гортанно рассмеявшись, Тревис ответил:

— Вы теперь говорите совсем как мой младший братишка. Может, перед уходом вы меня поцелуете? Если я найду вашего опекуна, то сейчас, может быть, это наши последние секунды вместе.

— Надеюсь, я никогда вас больше не увижу! — отрезала она. — Надеюсь, что вы упадете в море, и вас больше никто никогда не увидит. Надеюсь…

Он прервал этот поток слов, приподняв Риган с кровати. Одну руку он подсунул ей под спину, а второй отбросил разделявшую их простыню. Он принялся гладить мягкую, как персик, кожу ее бедра и колена, а губами коснулся ее губ. Нежно, как можно нежнее, стараясь не напугать, он поцеловал ее.

Сначала Риган оттолкнула его, потом, когда он привлек ее к себе, поняла, что ей приятны прикосновения его могучих рук и исходившая от него мощь. Она поразилась тому, что столь нахальный грубиян и мужлан может быть таким ласковым.