Только о том, как она смотрит, как поднимает к затылку тонкие белые руки, чтоб заколоть тяжелые пряди рыжих волос, как улыбается, как блестят ее кошачьи глазки… Налицо была полноценная деформация мозга. Небратимая.

И вот теперь он за это сполна поплатился.

Потому что его наивный котенок оказалась очень даже цепкой и умненькой."

"И все очень четко просекла не только по текущим проектам, верно проанализировав дела с Аминовым, которые в гору шли, и бабло вот уже полгода лилось рекой, радуя всех партнеров. И понятно было, что, пока этот поток не иссякнет, Хазар не будет ничего делать, и, значит, Ляле по-прежнему надо прятаться в этом доме.

И сколько это все продлится, непонятно.

Но напрягало Бродягу даже не это, а то, что Ляля очень верно угадала, по какой причине он, Бродяга, вцепился в этот вялотекущий проект с заводом, перерабатывающим щебень. До их появления уже полгода с этим заводом работали, пытаясь влезть и поиметь с него хоть что-то, но только Бродяга нашел возможность бескровно его обанкротить и перекупить. Чем сейчас и занимался, как раз в тот момент, когда позвонил ему Хазар и озадачил Тамарой Пересветовой и ее сыном.

И Бродяга именно потому и возился с заводом, что хотел разойтись с Хазаром краями и отдать долг. Хотя бы частично. Как это все смогла просечь Ляля, Бродяга не понимал. И это откровенно напрягало.

— Я просто посмотрела… Прости… — шептала Ляля, щекоча теплым дыханием шею Броядги и прижимаясь к нему все теснее, — я очень хочу, чтоб это все уже, наконец, закончилось… Я так боюсь, что он меня найдет…

— Не найдет, котенок, — прохрипел Бродяга, решив отбросить пока что все вопросы о том, каким образом Ляля залезла в запароленный ноут.

Пароль сменит, и все. В конце концов, она ничего никому не скажет, никакой опасности…

— Я боюсь… Боюсь… — всхлипывала Ляля, — мы во всем зависим от Хазара… Понимаешь? Я боюсь, что он…

— Хазар — мой брат, котенок, не думай о нем плохо. За эти полгода он ни разу не дал повод усомниться…

— Да, да… Я понимаю, но, Бродяга… А что дальше? Что будет дальше?

— Дальше… Решим с заводом. И уедем. Обещаю. Правда.

— Да? Обещаешь? — Ляля оторвалась от его груди, села ровнее, посмотрела серьезно, — обещаешь мне?

— Да, котенок.

Обещаю.

— После того, как решишь с заводом?

— Да.

— Тогда, знаешь… Я посмотрела чуть-чуть там… Прости, прости, прости! Я одним глазком! — Ляля торопливо, пока Бродяга в шоковом состоянии смотрел на нее, развернулась, сидя прямо на его коленях, вместе с креслом к ноуту, свернула фотку Ваньки с экрана и в пару кликов вывела из запароленной папки информацию по заводу, — смотри, ты же хочешь сначала номинальный совет акционеров? А если одновременно запустить вот это?..