Он тогда, сам мелкий еще, и шести лет не было, наверно, утешал ее, промывал ранку раствором марганцовки, как когда-то видел в детском саду, и потом качал на коленях…

Воспоминание заставило чуть-чуть напрячься, неосознанно сжать сильнее ладони, и девчонка это почувствовала. Вздрогнула пугливо, словно струна, вытянулась в его лапах. Надо же, какая чуткая…

Или услышала что-то?"

"У девочек слух острее…

Бродяга и сам прислушался, затем осторожно ссадил девчонку с колен на топчан, приложил указательный палец к мягким наощупь, мокрым губкам.

Тут же торопливо убрал руку, потому что немного торкнуло совсем не там, где нужно в такой ситуации, и встал с топчана.

Поискал наощупь тяжелое теплое одеяло, кинул в сторону гостьи.

— С головой, — коротко приказал он, надеясь, что она поймет верно.

И, судя по шороху за спиной, девчонка оказалась не из тупых.

Как выяснилось, предосторожности были очень кстати, потому что спустя минуту рядом с железной дверью дворницкой послышались мужские голоса, а затем в саму дверь забарабанили:

— Дворник! Открывай давай! Открывай!

Бродяга покачал головой, поражаясь наглости пришельцев, затем включил небольшую лампу на столе, подмигнул настороженно сверкавшей глазами из-под одеяла девчонке и пошел открывать.

Распахнул дверь, сразу вставая так, чтоб перегородить вход. И молча уставился на незванных гостей, прекрасно осознавая, насколько его тяжелый взгляд, вкупе с массивной медвежьей фигурой, производит интересное впечатление. Мощное, можно сказать.

Похоже, гостей проняло сразу, потому что с минуту царила ошеломленная тишина. Пришельцы, трое молодых парней, с борзыми рожами и повадками хозяев жизни, явно не ожидали увидеть здесь кого-то, подобного Бродяге, а потому слегка , мягко говоря, удивились.

Ну, а Бродяга воспользовался ситуацией, чтоб рассмотреть их попристальней. И убедиться, что первое впечатление — самое верное.

Парни выглядели обеспеченными мажорами, и, наверно, такими и были, правда, с поправкой на деревенский апломб.

Бродяга знал таких, видел много раз.

Дело в том, что вокруг не особенно крупного, хоть и областного города, испокон веков селились в деревнях и многочисленных отдельно стоящих хуторах люди. И, зачастую, эти люди были богаче многих городских жителей. Жили в каменных хоромах, с ухоженным садом и даже бассейном, имели по несколько машин на семью. У их детей чуть ли не с десяти лет были свои мопеды, потом мотоциклы, а, после восемнадцати, уже и полноценные тачки. Не из дешевых. На них золотая деревенская молодежь рассекала по городским ночным улицам, показывая всем, кто тут реально хозяева.