Ей будет позволено вступить в Орден на правах сестры! О, наверняка Единый, наконец-то, дал знак!

Сердце Лиссандры забилось часто и предвкушающе. Поблагодарив девушку, принесшую весть, она направилась к кабинету Верховной мойры, чуть не сбиваясь с быстрого шага на лёгкий бег, как молодая игривая кобылка. Но правила этикета, вложенные в голову принцессы учителем ещё в совсем нежном возрасте, не позволяли так поступить.

«Ступать вы должны величественно, юная принцесса. Нести себя пред очи своих подданных» — надтреснутым старческим голосом вещал лорд Хорошие Манеры, как мысленно она называла своего учителя."

"У дверей Верховной мойры Лиссандра приостановилась, занеся руку для того, чтобы коротко постучать три раза в створку дубовой двери. Остановилась, услышав, что та не одна. Из-за неплотно прикрытых дверей доносился разговор. Толком разобрать ничего не получалось, но было слышно, что в кабинете ведут беседу мужчина и женщина. Предметом разговора была она — принцесса Лиссандра Наурийская.

Выждав несколько минут, принцесса решительно постучала, справедливо полагая, если её пригласили, значит, ждут.

Дверь мягко подалась, и Лиссандра скользнула в светлый кабинет. После полумрака замковых коридоров здесь было слишком светло от льющегося через стекло утреннего света. Ей пришлось несколько раз сморгнуть, чтобы рассмотреть поднявшегося при её появлении мужчину. Она узнала его сразу. Советник короля лорд Ригби, худощавый и темноволосый, с острым кончиком носа, напоминавший ей ворона.

Лиссандра с достоинством кивнула, помня, что в присутствии этого мужчины она из послушницы Ордена снова становится принцессой, и так будет до тех пор, пока Единый не призовёт ее на службу.

Девушка тоскливо покосилась на Верховную мойру. Настоятельница Ангелика  сидела за столом в просторном светло-сером платье, поверх которого на толстой цепочке красного золота лежал отличительный знак её принадлежности к Прядильщицам — овальный медальон с изображением веретена с часто намотанными на него нитями-судьбами людей. В руках женщина держала свиток. Со своего места принцесса видела только оборотную сторону свитка, девственно чистую, не считая остатка отломанной тёмно-коричневой печати, которой обычно запечатывалась вся королевская переписка.

— Проходи, дитя, — в голосе наставницы звучала улыбка. Но во взгляде сквозило что-то настороженное, из-за чего принцесса подобралась, чувствуя скорые неприятности. — Присядь.

В Ордене было принято обращаться друг к другу на «ты». Эта традиция пошла с давних времен. Так сестры становились ближе друг к другу. Одной сплочённой силой.

Вообще в своей жизни Лиссандра так по-простому обращалась только к одному человеку — к Ведане, которая всегда была рядом и поддерживала.