Может ли Рюрикович быть в курсе реального положения дел? Вдруг он на связи с кем-то из тех, кто уже присмотрел себе этот мир в качестве куска аппетитного пирога?

— Как только Алексей станет императором и главой рода, Иоанна нужно призвать в столицу. Если не подчинится — привести силой.

Хотел добавить, что до того, было бы неплохо присмотреть за обоими членами императорского рода, которые сейчас являлись нашими союзниками. Но сын Оболенского сейчас и так постоянно находился рядом с Алексеем. Более серьёзную защиту, представить себе было сложно. Разве что самого князя.

Смертный подкрутил усы и кивнул.

— Так-то оно так. Но не нравится мне это всё. С чего ему в лютом холоде зад морозить, если не замышляет ничего? Нет в том смысла.

Тут я бы полностью согласен. Хотя, как знать, что творилось в голове смертного. Некоторые склонны видеть заговоры и угрозы на самом ровном месте. Если этот из подобных, то хорошо, что у него нет ни единого шанса занять престол.

Остаток полёта мы провели, перекидываясь фразами и пытаясь вызнать, что каждому из нас требуется в Стамбуле. Как выяснилось, князю был нужен доступ в подвалы султанского гарема.

Правда, что именно он там почувствовал, патриций так и не признался. Впрочем, я тоже не стал рассказывать, чем меня заинтересовал османский исторический музей. Лишь обозначил тот в качестве цели.

Несмотря на все мои опасения, полёт прошёл в режиме полного спокойствия. Никаких открывающихся на нашем пути порталов, чужих истребителей или энергетических конструктов. Даже ПВО не попыталось сбить.

А стоило нам приземлиться, как выяснилось, что османы всерьёз постарались ради этой встречи.

Похоже, им тоже было важно закрыть пограничный спор — к первому контакту они подошли со всей ответственностью.

Выряженные в национальные костюмы прекрасные девы, грохочущий оркестр, строй воинов в парадном облачении. И встречающая делегация из пары гражданских в сопровождении военного.

Я двинулся вниз по ступеням трапа. А когда достиг земли, Сандал показал, как из прохода появился Оболенский, что принялся с интересом озираться по сторонам."

"Через пару мгновений стройная музыка оркестра сломалась, наполнившись фальшью.

Потом и вовсе затихла. Двое османов в гражданских костюмах, синхронно шагнули назад, а военный опустил руку на рукоять меча. С таким лицом, как будто ему сейчас предстояло принять последний бой. Какой-то юноша из обслуги аэропорта, вовсе бросился бежать. И судя по лицам встречающих, добрая их половина была бы рада последовать за ним.

Не показывая, что заметил их ошеломления, я приблизился к военному, который стоял на месте, не отрывая взгляда от Ратибора, который довольно скалил зубы.