Когда закончил, энергетическая структура практически восстановилась, а я потратил двадцать минут, чтобы добраться до Кремля и ещё раз осмотреть алтарь. Против ожидания, никаких проблем с этим не возникло. Одно сообщение Алексею и гвардия получила приказ меня пропустить, а Инна отправилась в качестве сопровождающей, которая разблокировала проход.

Выглядел зал и правда не слишком лицеприятно. Внешний слой каменной кладки полностью обратился в крошево, которое толстым слоем покрывало пол. В стенах вовсе виднелись выбоины. А из десятка осветительных артефактов, в рабочем состоянии остался только один.

Единственным, что полностью сохранило свой внешний вид, стал сам алтарь. Что интересно — на этот раз, мне даже не потребовалась помощь одного из Рюриковичей, чтобы проверить артефакт. Несмотря на то, что большая часть трофейной силы ушла вхолостую, расплескавшись по Москве, какой-то небольшой процент всё-таки впитался в мою энергетическую структуру. И судя по всему, для Стража, что до сих пор находился внутри, я был кем-то вроде отдалённого родича Рюриковичей. С каплей их силы внутри.

Потому, защита меня спокойно пропустила. А дальше уже постарался Мьёльнир, который за несколько минут смог разобраться с внутренней системой огромного артефакта и выложил мне результат. Оказавшийся не слишком радостным — никаких плетений, которые были бы связаны с перестройкой Дара, внутри не хранилось. Судя по всему, они и правда были завязаны на копию Вьерана. А дракон не предполагал, что может возникнуть ситуация, когда его слепок будет уничтожен, а сам алтарь при этом останется цел.

Этот простой факт означал наступление тяжелых времён для Рюриковичей.

Когда последние из троицы, обладающие Гранью, погибнут, у императорского рода исчезнет главный козырь. Боюсь, в таком случае, надолго у власти они не задержатся.

С другой стороны, никто не мешал мне более детально разобраться с их Даром, когда представится такой случай и будет свободное время. В конце концов, это обычные смертные. А я новый верховный бог этого мира, способный наделить их силой. Возможно даже большей, чем та, что у них была до того.

Само собой, никаких воспоминаний, образов или записей, связанных с происходящим за пределами этого мира, тоже не обнаружилось.

Жаль.

Когда мы возвращались обратно, Сандал показал картину из гостиной дома, где мы остановились и я невольно ускорил шаг. Настолько, что буквально влетел в помещение. А потом замер напротив улыбающейся Найхвы. Стоило золотоволосой увидеть выражение моего лица, как веселье чуть померкло. А я указал взглядом на стаю рыбок, что синхронно носились внутри громадного аквариума, принимая вид то одной, то другой фигуры.