А отсутствие смертного, с которым тот должен был встретиться, недвусмысленно намекало на суть несложного замысла.

Глаза у него были наполнены вполне искренней печалью, но вот мину Рюрикович попытался состроить ироничную.

— Раз встреча не состоится, то предлагаю перекусить. Заодно поговорим. А потом в Кремль.

Я разжал губы в усмешке.

— Поговорить можно и по дороге. А поесть — в доме того счастливчика, что назначил тебе встречу. Раз он не явился сам, думаю будет уместным заглянуть и поинтересоваться состоянием его здоровья. Вдруг заболел, а ему никто и выздоровления не пожелает. Неудобно выйдет, так ведь?

Пару секунд он молча смотрел на меня. Потом хищно сощурил глаза и улыбнулся.

— И то правда, Ваше Сиятельство. Как я мог забыть о хороших манерах.

Глава VII

Патрицием, который пригласил царевича на встречу, оказался смертный с незамысловатой фамилией Попов. Старый боярский род, который триста лет пребывал в забвении, а теперь получил второй шанс. И немедленно им воспользовался, решив ударить благодетеля в спину. Возможно решение снять опалу с московских фамилий, было не совсем верным."

"Весь расчёт был на то, что они окажутся благодарны и станут дополнительным противовесом князьям. Они собственно и стали. Только не совсем в том ключе, на который рассчитывали Рюриковичи.

К дому боярина мы выдвинулись на трёх автомобилях. Основную часть кортежа, со своим лимузином и почти всей охраной, Алексей оставил около ресторана. Мы же покинули здание через один из неприметных выходов с задней стороны и сразу заняли места в машинах.

Вероятность того, что персонал заведения сообщит о нашем визите, царевич постарался свести к минимуму. По крайней мере, когда Рюрикович говорил о том, что в случае необходимости, вырежет главную семью рода владельца ресторана, а остальных отправит на рудники, лишив всей собственности, то выглядел вполне убедительно. И не скажешь, что совсем недавно, был субтильного вида юношей, который опирался на трость и шатался от каждого серьёзного усилия.

Костяному дракону я дал команду следовать за нами, Мьёльнир браслетом обвивал руку. Сандал кружился поблизости, наблюдая за окрестностями. А вот царевич, глядя в окно на начинающий падать снег, решил поговорить.

— К тебе ещё никто не обращался?

Я покосился на смертного, который явно пребывал в сильном напряжении, пусть и старался этого не показывать.

— А по поводу чего ко мне должен был кто-то обращаться?

Тот на момент замялся. Повернул голову, вглядываясь в моё лицо. Несколько секунд подумал. И начал свой ответ с довольно неожиданного утверждения.

— Знаешь, за последние несколько дней нашлась масса людей, которые убеждали меня, что ты хочешь стать императором.