А что мне делать с тем, что у меня перед глазами постоянно будет стоять картинка того, как мой муж имел другую? Что мне делать с ней? Серёжа и её тоже замажет? Нарисует поверх что-то такое, что позволит мне забыть? Но смогу ли я радоваться новой картинке, зная, что лежит в её основании?

Зажатая пальцами ручка зависла над строкой, где я должна поставить подпись.

Ком подкатил к горлу. Так просто? Пара росчерков и одиннадцати лет брака будто не существовало? Всего пара росчерков и будто не любила никогда?

Отложив бумаги и ручку в тумбочку, я еще раз посмотрела на своё отражение в зеркале туалетного столика. Сделала глубокий вдох, выпрямила спину, скрыла намеки на слёзы за фальшивой улыбкой и пошла в гостиную к, всё ещё своему мужу.

В квартире было темно и тихо. В гостиной, накрыв лицо сгибом локтя, лежал Серёжа. По дыханию я понимала, что он еще не уснул.

Словно услышав моё приближение, Серёжа отнял руку от лица и приподнял голову.

— Не спишь? — спросила я тихо.

— Ты хочешь о чем-то поговорить? — настороженно поинтересовался Серёжа.

Я много о чем хотела бы с тобой поговорить, Серёжа, но, думаю, что после таких разговоров мне потребуется помощь психиатра.

Поэтому я предпочла пока ничего не говорить. И просто села рядом с ним на диван. И явно заставила напрячься, когда обхватила его лицо ладонями, чтобы сфокусироваться на глазах, блестящих в полумраке гостиной.

— Наташа, что ты делаешь?"

"— Скажи, когда я стала тебе противна? — спросила я, силясь не замечать шершавый ком в горле, едва позволяющий дышать.

— Ты никогда не была мне противна, Наташа. Я никогда не испытывал к тебе ничего плохого и не испытываю сейчас, — произнес Серёжа так, что захотелось ему поверить.

— Тогда в чем дело? Что тебе мешает сейчас быть со мной? Почему ты больше не хочешь быть одной семьёй? Просто скажи мне, Серёж. Я хочу понять.

Я гладила его щеки подушечками пальцев и ждала ответа.

— Наташ, тебе нужно понять только то, что ты ни в чём не виновата. Тебе просто попался мудак. Перешагни и иди дальше, — произнес муж, и на мгновение мне показалось, что я слышала в его голосе сожаление.

— Серёж… — выронила я хрипло, а вино и желание снова стать любимой сделали всё остальное.

Я поцеловала всё ещё своего мужа.

И почувствовала, как всё его существо напряглось, будто не я его целую — жена его — а далекая ему женщина.

— Наташа, — отвернул он голову в сторону и хотел сказать ещё что-то, но я не хотела слушать. Не хотела верить, что всё закончилось.

Пожалуйста, люби меня, Серёжа. Пожалуйста, вспомни, кто я тебе…

Я буквально молила изнутри, но в ответ почувствовала лишь то, что Серёжа отстранился.

— Помолчи, пожалуйста. Просто помолчи немного. Хотя бы раз просто заткнись.

Я снова попыталась его поцеловать. И у меня даже получилось.