Она мне такой: «Кэтрин, сильвупле, меня извинить. Босс звОнит, я просто обязан ответить». Ну я такая: «Да конечно, мон плезир, а я пока нам еще бухарского закажу».

– Это мы поняли, Кать, ну реально, давай ближе к теме, – поторопила я – Люся уже погнула пальцами от злости вполне себе металлическую подставку от настольной лампы – в большей степени боясь, что просто не ототру фатерку от крови, а на клининг у меня бабла не хватит.

– Гадюки вы, – расстроилась Катька, – я, может, паузу держу, чтобы сразу из вас весь дух выбить.

– А может, ты просто напоролась вчера до кривизны сабли и не помнишь часть томного вечера? – приподняла бровь Люсьен, и я удивилась.

Как это у нее так получается попадать в самую точку? Катька смешалась – верный признак того, что фея права.

– Это неважно. Важно другое. Я проснулась в полной тьме, такой страшной, что чуть не навалила в стринги, пока не поняла, что мой мушкетер запихнул меня в багажник. Правда, он позаботился обо мне – куртейкой накрыл. Ну, думаю, влипла, Крокодил-то мой с присвистом оказался. А потом расслабилась – мало ли какие у человека эротические фантазии. Даже интересно стало. Я ж в магазине подсматривала, когда ты ему, Люся, трусы покупала. Меня увиденное даже больше чем удовлетворило. Не жеребец, конечно, так – ишачок, но мы люди не взыскательные. И лапша хороша.

– О боже, грехи мои тяжкие! Какая, к херам, лапша?! Ты чего несешь?! – взревела Люсинда, и даже привстала с кресла, что не укрылось от пытливого взгляда озабоченной синюхи, явно жаждущей смерти.

Катька взвизгнула и попыталась слиться с интерьером, что у нее не очень получилось, потому что метко брошенная феей лампа попала ей прямо в голову. Катерина охнула и прилегла.

– Ей отдых требуется и лоботомия, – пояснила Люся, опрокидывая в себя десятую стопку текилы.

Интересно, как после такой дозы она так метко бросается предметами моего интерьера? Нужно у нее поучиться. А то я чего-то потеряла сноровку.

Глава 34"

"– Ну вы, блин, даете, – обиженно пробубнила Катерина, прижимая к огроменной шишке на лбу заботливо поданный мною пузырь со льдом. – Я там с риском для жизни сведения добываю, и тут чуть не прибили за рупь двадцать.

– Там ты, Катя, рисковала только печенью. А она быстро восстанавливается, – буркнула Люси, – но ты права, извини, увлеклась я чего-то. Ты давай рассказывай, что дальше было, а то я человек нетерпеливый, и со мной вспышки гнева случаются на этой почве.

– Ну вот, лежу я, значит, в полной тьме, и вдруг слышу голос женский. Представляете, как будто по радио. Я-то заорать хотела, чтоб меня выпустили – неудобно в багажнике, знаете ли, и только рот открыла, чтобы гаркнуть, да прямо онемела… – Катька замолчала и сделала большой глоток из стакана, который выхватила с наглой физиономией из Люсиной руки.