– Вы чего, не слышали? Нас под себя «Пеликан» подминает! Сам Завьялов приехал, теперь начнется!..

Что начнется, я не услышала, потому что Люсенька тонко взвыла и бессвязно запричитала, как плакальщица на похоронах. Про слияние нашего умирающего издательства с «Пеликаном» я слышала краем уха уже давно, но думала, что это, как обычно, сплетни. Ну зачем мы такому монстру – самому крупному печатному концерну страны? Чушь невероятная!

Погрузившись в тягостные мысли, я не заметила, как шум стих, превратившись в едва уловимый шепот.

– Юля. Юлия Павловна, Юлька, блин, – Палыч нетерпеливо ткнул меня в бок локтем, выводя из анабиоза. Я вздрогнула и уставилась на красивого мужика, стоявшего прямо напротив меня. – Это Юлия Павловна Остроумова, мой заместитель, – представил меня начальник уже знакомому красавцу, – и по совместительству наша добрая фея.

– Завьялов. И мы уже виделись, не так ли? – протянул руку мужчина.

А я вместо того чтобы принять его дружеский жест, не придумала ничего лучше, чем дебильно улыбнуться и ломануться к своему стулу, сметая на своем пути ошалевших от новостей сослуживцев, сидящих за длинным столом. Блин, ну надо же – новый владелец концерна, а я успела произвести на него поганое впечатление!

– Она всегда такая? – услышала я насмешливый голос вслед.

– Почти, – обреченно вздохнул Палыч, проводив меня полным тоски взглядом.

Глава 3

– …И вот представь, Маруся, – рыдала я, намазывая маслом кусок батона. – Позорище! Ужас кошмарный! Этот Завьялов, будь он неладен, весь такой из себя идеальный, и я в разодранных штанах! Это же фиаско!

Маруся, громко сопя, вертелась рядом, давая понять, что пофиг ей и на Завьялова, и на мои трусы в жуткий ядовито-розовый горошек, и вообще на все, кроме куска белой булки, от которой с ней точно случится понос и она снова нагадит мне в прихожей, а я снова ночью наступлю в ее каки и буду остаток ночи отчищать помещение, вместо того чтобы смотреть сны.

– Бессердечное ты существо, – вздохнув, я уже хотела вгрызться в батон, но вздрогнула от неожиданности, услышав телефонную трель.

Вкусняшка упала под стол, откуда сразу послышалось бодрое чавканье, перемежаемое оргазмическим собачьим повизгиванием.

– Здравствуй, дочь.

Боже, только этого мне сейчас не хватало!

– Привет, мам… – обреченно.

Почему обреченно? Да потому что мама моя – тот еще провокатор. И, наверное, снова купила мне абонемент в какой-нибудь фитнес-зал. Вот уж адские изобретения! Родительница с упорством носорога пытается сделать из меня человека. Потому что сейчас, цитирую, я похожа на цыпленка бройлера. Понятно – она публичный человек, актриса, пусть второго эшелона, но все равно часто мелькает в сериалах, расплодившихся на нашем телевидении, как блох на дворовой жучке.