Кровожадно думала я, толкая тяжелую дверь ветеринарной лечебницы. Катька задумчиво окинула меня взглядом, но промолчала – наверное, увидела проступающие на моем лице черты бабули Остроумовой, а это, я вам скажу, зрелище не для слабонервных.

Глава 13

– Ах, какой восхитительный экземпляр, – плотоядно пробормотал ветеринар, не сводя глаз с моей груди, и потянул руку.

– Ты чего, Пилюлькин, офигел?! – взъярилась я.

Рука, словно живущая отдельно от тела, залепила Айболиту такую затрещину, что несчастный отлетел к противоположной стене, сполз по ней и затих.

– Юль, ты чего, озверела? – округлила глаза Катерина, поглядывая на меня с опаской. – Ты зачем доктора в нокаут отправила?

– Хамло! Ты слышала, что он мою грудь экземпляром назвал? – запыхтела я, как чайник. – Нахал, ручонки свои тянет еще! Я что, похожа на легкодоступную тетку?

– В данный момент ты похожа на невменяемую истеричку, – захохотала Катюха, показывая глазами на мирно спящего на моей необъятной груди котенка. – Бедняга говорил про кабыздоха, а не про твои восхитительные перси, и просто хотел выполнить свою работу.

– Бедный Юрик, – вздохнула я, прочтя на бедже доктора, что зовут его Юрий Леонидович Собачкин. Надо же, какая подходящая фамилия. Я нагнулась над несчастным и подула ему в лицо, надеясь привести в чувства. Собачкин открыл глаза и с ужасом уставился на меня, явно не зная, что еще можно ожидать. – Простите, – жалобно проныла я в надежде, что он не выставит меня за дверь вместе с найденышем.

– Вам еще повезло, что недоразумение так быстро разрешилось, – ехидно хохотнула из-за моего плеча подруга, – так что давайте уже лечите вашего пациента и не притворяйтесь припадочным…

…Из клиники мы вывалились спустя час. Пациент Юрика, пережив кучу позорных процедур, дрожал у меня под пальто, скорее всего, от адской злости, сожалея, что не смог изодрать живодера в клочья. Сам Айболит еще долго стоял на пороге лечебницы и махал нам рукой. Видимо, боялся пропустить момент, когда наша компашка скроется за горизонтом. Он даже денег с нас не взял, хотя под моим пристальным взглядом произвел все ему известные манипуляции, почерпнутые из университетской программы за пять лет обучения.

– Знаешь, Юль. А что было бы, если бы этот придурок и вправду на твои прелести покусился? Ты бы его, наверное, до смерти отпинала… – тоскливо вздохнула Катя. – Вот потому мы с тобой такие несчастные, и мужиков у нас нет. Мы просто не научились себя любить и ценить, – потянуло ее на философию.

– Тебе легко говорить, – сквозь зубы процедила я, – ты не похожа на тумбу с ногами.

– А кто тебе сказал, что ты похожа? – округлила глаза подруга. – Ты же красавица, и волосы у тебя шикарные, и грудь роскошная.