– Слушайте, – зло прошипела я, – просто отвезите меня домой, и все. Я страшно устала от вашего общества.

– Там, в багажнике, есть резиновые калоши, – подал голос Сева.

Твою мать! Я совсем забыла, что у этого сноба есть водитель. Нет, ну надо же так опрофаниться.

– И какого черта они делают в моем автомобиле? – приподнял бровь Захар, раздраженно посмотрев на своего телохранителя.

Вот тебе, получи фашист гранату! Калоши в сделанном на заказ лимузине – это даже покруче, чем мамулин палантин. Всем расскажу на работе.

– Так я их маме купил, а отдать все забываю, – хмыкнул Сева, – размер, правда, маленький – тридцать пятый, а так они модные даже, с камушками.

Я закатила глаза. Боже, этот день, наверное, никогда не закончится! А размер мой, кстати. Создатель здорово пошутил, наградив меня размером ноги, как у ребенка. Видимо, когда все стояли в очереди за красивым телом, я умудрилась встать туда, где раздавали миниатюрные копытца.

– Давай свои чувяки, – приказала я. А что, все лучше, чем схватить воспаление легких.

Завьялов отвернулся, и по его затрясшимся плечам я поняла, что калоши на моих ногах – это настоящий аттракцион. Страшно захотелось выпить. Да что там – нахрюкаться до поросячьего визга.

В тепле машины меня разморило, потому ехала молча. Захар тоже не проявлял желания поговорить, и я, расслабившись, смотрела в окно.

– Тут останови, – приказала, увидев вывеску любимого бара, расположенного в непосредственной близости от моего жилища.

Вывеска сияла и переливалась неоновыми огоньками, маня обещанием алкогольной расслабленности.

– Что вы задумали? – спросил Завьялов. – Это не очень хорошая идея. Не думаю, что данное заведение – место для порядочной девицы.

– А кто вам сказал, что я порядочная? – обиделась."

"И чем ему не угодил этот бар, который, к слову, очень мне нравился? И бармен Славка, и официантки Леночка и Танюшка, и даже посетители, считающие себя местной элитой рок-музыки, больше похожие на свору бомжей, относились ко мне тепло и по-дружески. Нельзя сказать, конечно, что я завсегдатай, но мы с Катькой часто здесь расслабляемся после трудовых будней.

– Плохой идеей было идти на мамину вечеринку, – фыркнула я, глядя в вытянувшееся лицо начальника, – если бы знала, что придется терпеть ваше присутствие, бежала бы оттуда, как от чумы. Да милые парни рокеры в сравнении с этой мукой – агнцы божьи! И вообще, не имеете права мне запрещать.

Сева припарковал лимузин возле входа, и я под ошалевшими взглядами вышедших покурить хануриков элегантно выставила ножку, обутую в блестящую калошу.

– О, Юлек, ничего себе ты папика отхватила! – восторженно присвистнул Червь – огромный парень, затянутый в кожу.