Бедный Завьялов. Конечно, Марта знала, на чем сыграть. История-то повторяется, и не бросит ее Захар ни в жизнь.

– Сашка звонил, – сказала я и передала наш с ним разговор, глядя на хмурившуюся Люсю.

– Да уж. Такой подлости даже я представить не могла, – расстроенно буркнула она, – они где, знаешь?"

"– Липаев сказал, что у Марты. Завьялов уехал на три дня закончить дела по нашему издательству, документы там какие-то, – вздохнула я, наблюдая, как Люся тычет толстыми пальцами в экран телефона.

– А у меня другая информация, – Люся повернула мне телефон, и я увидела, улыбающегося Захара, покупавшего огромный букет с синим медвежонком в центре, обрамленный цветами. – Раньше он вернулся, хорошо, что Севу предупредил, а то бы прощелкали. Звони ему, придумай что-нибудь. Пусть к тебе едет. Представь, что он испытает, если увидит, как его Марта надула. Бедный мужик.

– Так ты же этого и хотела, когда охоту на него открывала, – вякнула Катька.

– Цыц, – рявкнула крестная фея, – в любой ситуации надо оставаться человеком. Звони, – приказала она мне, сунув в руку телефон.

Я забыла, как дышать, когда услышала знакомый, чуть с хрипотцой голос.

– Я слушаю, Юля, что-то случилось? Почему ты молчишь?

– Да, случилось. Пока ты не женился, я хочу сказать, что люблю тебя. Никого и никогда так не любила. И я дура, и охота эта дурацкая. Ты прости меня, – выдохнула я и замерла в надежде услышать его ответ.

Глава 44

– Люся, дура, ты что творишь?! – истерично орала я спустя пятнадцать минут, раскорячившись в ее джипе, словно перекормленный осьминог, пытаясь закогтиться поудобнее, чтобы удержаться на скачущем под моим задом скакуне.

На заднем сиденье тихо скулила Катька.

– Рот закрой, не отвлекай! – рыкнула Люсинда, ловко подрезая несущийся по дороге грузовик и влетая под отъезжавший от остановки автобус.

Мне показалась, что я услышала коллективную молитву, пропетую в унисон несчастными пассажирами городского транспорта, а у меня встали дыбом волосы по всему телу и покрылись ледяными сосульками. Катька больше не скулила, просто сидела с раскрытым в беззвучном крике ртом, глядя на окружающую действительность безумным взглядом. Только Люся была спокойна, как Каа, в перерывах между маневрами успевающая делать слоновьи затяжки от почему-то не прикуренной сигары.

– Люся, да поздно уже. Он все равно уедет и обо мне не вспомнит, – проныла я, вспомнив, как призналась в любви этому несносному, гадкому Завьялову, а он просто бросил трубку.

Отключился и все, паразит такой. И что тут думать? Конечно, он не испытывал ничего к моей персоне. Просто пришел, увидел, победил. Видно, я здорово его вывела из себя. И он решил показать мне, кто тут начальник, и вообще альфа-самец. А я, дура, повелась и теперь чувствую себя словно вывалянной в какашках.