Только еще сильнее себя закапываю, погружаюсь вниз. Да так, что с макушкой накрывает.

Надо дышать. Надо. Надо… Кажется. Нужен кислород. Свежий воздух. И тогда, наверное, будет шанс продержаться еще.

Едкая жидкость врывается в ноздри, заполняет легкие, течет внутрь быстро и жестко, от дикого напора аж ребра ноют.

Я пытаюсь вынырнуть. Опять и опять. Вдохнуть. Еще раз произнести его имя. Позвать. Губы движутся, а из горла не вырывается ни звука. Грудь жжет, распирает, разъедает словно кислотой.

Боже. Если тебя нет, то и меня не будет. Незачем существовать. Не для чего. Не для кого. Тенью бесплотной по земле шататься. Разве есть смысл?

Оказывается, все просто. Нечего прощать. Тебе — нечего. Совсем. Боль. Обида. Злость. Такое пустое. Шелуха.

Я… я же… Алекс. Мой Александр. Я люблю тебя. И без твоей ладони, что мою накрывает, пальцы наши как прежде, как раньше, как тогда, в самую первую встречу, точно судьбы переплетает, никакой другой реальности не представляю.

Рык.

Громовой. Грозный. Гневный.

Ближе. Четче. Нарастая.

Это же волны ревут? Наверное. Галлюцинация. Эффект кислородного голодания. А может, просто матерная фраза по-немецки.

Меня хватают за волосы. Грубо. Жестоко. Без особых церемоний. Наматывают пряди на здоровенный кулак и тащат в сторону.

Боль адская.

А я и закричать не могу. Завопить не удается. Взвизгнуть не выходит. Лишь кашляю и кашляю. Чуть легкие не выплевываю.

Хватаюсь за макушку, пробую ослабить давление. Тщетно. Ощущение, точно меня волокут, насадив на железный крюк. По волнам. Вперед и вперед. Ближе к берегу. На вожделенную сушу.

И море буйствует. Заходится в недовольстве. Не желает жертву возвращать. Отказывается прерывать трапезу. Бунтует.

Да только кто спрашивать станет? Что взял, то твое. А не можешь удержать, значит, ничего твоя хватка не стоит. Преклони колени. Покайся."

"Фон Вейганд швыряет меня на гальку, склоняется, хлещет по щекам, накрывает горло ладонью, мой одержимый пульс своими пальцами ловит.

— Дура! — рявкает. — Бл*дь. Ты больная?!

Выкашливаю остатки воды ему прямо в лицо. Получается не особо красиво и романтично. Даже немного неудобно и стыдно.

М-да. Не так я себе этот момент представляла. Не так. Подкачал сценарий. Интересно, можно дубль переснять?

Вообще, тут должна быть до одури красивая сцена спасения. Причем спасаю я, а не он меня. Прощаю все прегрешения, милостиво соглашаюсь на брачные узы, а потом…

Загадочное затемнение. Душераздирающая музыка.

Я бы предпочла 'My Immortal’, но готова рассмотреть альтернативные варианты, открыта любым предложениям.

— Ты что вытворяешь? — рычит фон Вейганд, совсем не заботясь об утраченной красивости момента, нависая надо мной разъяренным коршуном.