Что тут сказать? Что он зря связался с моей мамой и успокоил ее, дабы она не сходила с ума в напрасном ожидании звонка от непутевой дочки? Что не стоило общаться с моим отцом и уделять внимание бабушке, играть роль заботливого друга семьи?

Я накрываю горло ладонями. Стараюсь унять лихорадочную дрожь в теле. Я чувствую шрам там, где его уже нет.

Я ничтожество.

А он…

Мой Бог.

Я всегда у его ног.

Он приучит меня к себе. Приручит. Опять. И посадит на такую цепь, которую уже точно не разорвать. Возьмет на веки вечные.

Он меня сожрет. Загрызет. Порвет так, что никакие врачи не зашьют.

Он вырвет из меня остатки души. Выпьет до последней капли.

Он зверь. Дикий. Жестокий. Хищник. У него нет других понятий. Только голод. Жажда свежей плоти.

Я пытаюсь снять кольцо. Честно. Пытаюсь. Я пробую стянуть проклятую драгоценность, пробую разорвать порочный круг. Но пальцы отказываются подчиняться.

***

Мы продолжаем старательно изображать нормальных людей. Он притворяется, будто не желает завалить свою законную собственность на кровать и отодрать. Я делаю вид, точно не собираюсь сбежать при первой же удобной возможности.

— По поводу нашей свадьбы, — шумно сглатываю.

— Как ты это представляешь?

Я в наручниках.

В ошейнике.

Голая.

Готовая.

В подземелье.

— Все будет, как ты скажешь, — следует ровный ответ. — Любой формат. Дата. Но я не могу гарантировать присутствие твоих родителей на официальной церемонии, ведь это станет серьезной угрозой для их безопасности.

А что будет, если я сбегу?

Не рискую озвучить вслух столь крамольный вопрос. Даже закрываю глаза, чтобы во взоре не отразилось никакого намека на преступный замысел. Представляю, как бы высказалась покойная Лора, и лишь после этого решаюсь открыть рот.

"

"— Ты уверен, что хочешь быть со мной? — интересуюсь вкрадчиво, вдыхаю и выдыхаю, вхожу в образ, развиваю тему: — Ну, в смысле брачные узы накладывают определенные обязательства. Ты не сможешь изменять мне. Хотя сможешь, конечно, но тут уже я имею право развестись и отобрать половину имущества. Имею же, да? По контракту. У нас ведь должен быть контракт. Впрочем, о чем это я. Ты всегда волен меня просто закопать. На том самом фамильном кладбище, на котором изнасиловал.

Плохая идея. Очень плохая.

Я срываюсь.

Я выдаю себя.

Затыкаюсь. Зажимаю рот ладонью.

Мне нельзя притворяться. Не вывожу. Не тяну такую роль. Нет внутри ничего прежнего. Нет ничего живого. Только одна огромная кровоточащая рана. Бездна боли. Тьма.

Я обречена. Из этого ада не выбраться никогда. Я заключена в объятья преисподней.

— Лора, — фон Вейганд берет мою ладонь, прижимает к своим губам, целует шрам. — Ты единственная женщина. Другие давно перестали существовать.

Дьявол не спит с кем попало.

Он тр*хает избранных.

Я особенная.

Любимая.

Жертва.