— Мы же друзья.

— Алекс недавно развелся.

— Я в курсе.

— Может, тебе стоит к нему присмотреться?

— Мама, — ком встает в горле. — Я замужем.

— Он так говорит о тебе.

— Как?

— У него сразу тон меняется.

— Бред, — нервно смеюсь. — Не выдумывай.

— Ощущается щемящая нежность.

Поразительный контраст. Мама в восторге. А у меня тошнота подкатывает к горлу. И приходится зажать рот рукой. Плотно. Чтобы не закричать. Не завопить в голос.

Господи. Боже мой.

Фон Вейганд умудрился промыть мозг моей матери. По телефону. За несколько разговоров. Очаровал мою бабушку.

Вошел в доверие целиком и полностью.

— Папа как-то обсуждал с ним охоту.

— Что? — бормочу еле слышно.

— Оказывается, у них много общих увлечений.

Удар под дых.

— Жаль, ты не замечаешь нормальных мужчин, — добивает мама.

— В смысле? — задыхаюсь. — Я замужем. Я счастлива. Некого тут замечать.

— Хочешь сказать, ты любишь Дориана?

Хочу.

Только слова не идут.

Я старательно репетирую фразу. В мыслях. Миллион раз. Но сама себе не верю ни на мгновение. Поэтому молчу.

— Что у тебя с Алексом? — добивает очередной вопрос.

— Ничего, — судорожно выдыхаю.

Закрываю глаза. По щекам струится вода. Жгучая, соленая. Отравленная. Обдает кипятком, заставляет задрожать.

Это чертово «ничего» звучит красноречивее всех на свете эпитетов и метафор.

— Я же чувствую, — говорит мама.

— Вряд ли, — роняю глухо.

— Дориан — хороший парень. Он все поймет. Просто не нужно его обманывать. Чем быстрее вы все решите, тем лучше. Я сразу поняла, вам не быть вместе.

— Мама, пожалуйста.

— Я не настаиваю. Но мне кажется, Алекс развелся из-за тебя. Возможно, стоит сделать ответный шаг.

— Чушь, — посмеиваюсь нервически, выпаливаю: — Он развелся лишь потому, что его жена гребаная стерва.

— Лора, откуда эти выражения? — строго произносит мама.

— Прости, больше не могу говорить.

— Я не…

— Наберу потом.

— Нет, ты…

— Правда — наберу.

— Лора!

— Мама, я тебя люблю.

Отключаюсь. Смотрю на дату. Долго-долго. Особенный день. День после дня рождения фон Вейганда. Отключаю телефон. Память услужливо подбрасывает фрагмент недавней беседы: «Вчера он больше часа проговорил с твоей бабушкой».

Довольно интересный способ отметить. Болтать с моей бабушкой и смотреть очередной сериал. Со мной.

А как же работа? Важные встречи. Контракты. Новые контакты. Череда деловых собраний. Все отодвинуто на второй план. Резко. Разом.

Он никогда не уделял мне столько времени.

Вот что жутко. По-настоящему.

Он окружает меня. Со всех сторон. По всем фронтам. Наступает. Медленно, методично. Дарует свободу. И отрезает пути к отступлению окончательно.

А я даже предъявить ничего не могу.