)

— There is nothing to worry about, (Не о чем волноваться,) — звучит ровно, однако кривая ухмылка наглядно демонстрирует истинное отношение к собеседнице. — Dietz is my best friend and I always include his annual event into my list. (Дитц мой лучший друг, и я всегда включаю в свой список его ежегодное мероприятие.)

Движения Сильвии суетливы. Исчезла привычная вычурность манер, жесты лишены четко выработанной светскости. Кажется, она взволнована и пытается произвести хорошее впечатление на того, кто заведомо считает ее скучной и жалкой. Напрасно рассыпается в цветистых комплиментах, которые наталкиваются на стену ледяного безразличия.

— We take your attention as a great honour, (Ваше внимание — великая честь для нас,) — поток красноречия не спешит иссякать.

— Never mind, (Пустяки,) — холодно и равнодушно, очень явно советует заткнуться, но кто-то просто не желает внимать прозрачным намекам.

Их обмен любезностями дает мне шанс вернуть изменчивое самообладание и обуздать разбушевавшиеся эмоции. Собираюсь отступить с достоинством, заняться гораздо более важными делами. Подчистить личико коварной Фортуны — отличный вариант, ну?

— I would like to dance with a lady whose costume perfectly fits mine, (Я бы очень хотел танцевать с леди, чей костюм прекрасно подходит к моему собственному,) — неожиданно заявляет незнакомец.

— I hope she will not reject my offer. (Надеюсь, она не отвергнет мое предложение.)"

"— Surely she will accept, (Безусловно, она примет,) — уверенно произносит Сильвия, врубая улыбку на полную мощность, льнет и ластится, словно котенок. — Any woman would be glad to become your dance partner. (Любая женщина была бы рада стать вашим партнером по танцам.)

Только я вижу, что она неприкрыто стремится его захомутать?

На здоровье.

Пускай повезет. К тому же, черный с черным прекрасно гармонируют. Совет да любовь. Сейчас над ними запорхают стайки милых купидонов, а мне удастся благополучно свалить. Забот хватает: набраться шампанским до полного отключения коры головного мозга, выловить мерзкого предателя фон Вейганда, учинить кровавые разборки в Гарлеме. Поверьте, мстя будет страшна и кровава.

— Any? (Любая?) It would not do, (Так не пойдет,) — возражает незнакомец.

И протягивает мне руку.

За один миг перед глазами успевает пронестись не то что вся жизнь, а целая система сравнительных графиков и схем с подробным анализом катаклизмов, неизбежно грядущих вследствие отказа.

Этот парень — большая шишка, неспроста Сильвия перед ним лебезит. Он не привык слышать «нет», мастерски нагоняет шок и трепет, умеет произвести требуемое впечатление и поразить до полуобморочного состояния.

Разумеется, при виде незнакомца коленки моментально слабеют отнюдь не благодаря положительным зарядам, и безумно хочется мимикрировать под окружающую среду.