Такие и передвигаются быстрее, и меньше внимания привлекают. Ещё несколько недель, и город опустеет. Главная трудность была в перевале. Он один и на севере…

– Туда нельзя, – моментально отозвалась Морана, на что Зоран согласно кивнул.

– Нас предупредили, что откуда-то с той стороны и пришла нечисть, но нам дали карту пещер в центральной части. – Зоран прочертил пальцем линию по изображённой местности и продемонстрировал вторую карту, судя по всему, с пещерами.

Вперёд резко подался Алай.

– Откуда вы их знаете? – В его голосе звучало напряжение.

– Путь не верный? – забеспокоился Зоран.

Золотые глаза Алая шарили по рисункам, он вглядывался в каждую линию, будто не мог поверить в увиденное.

– Верный. Это… мои туннели, – неловко пояснил Алай, растерянно взглянув на Морану и Ену, ища поддержки, но богиня не поняла его смятения. – О них не знают даже мои родители… я создал их, чтобы наблюдать за внешним миром, оставаясь в безопасности. Я никому о них не рассказывал, но карта точна. Кто мог о них узнать?

– Я о них не знала, – мотнула головой Морана.

– Зато я знала, – раздался знакомый голос из дальнего конца помещения.

Все обернулись к новой собеседнице, Зоран не высказал удивления или протеста против лишних ушей на собрании. Милья ответила на изумлённый взгляд Ены заговорщической улыбкой, Морана же глядела на знахарку с упрёком.

Женщина не скрывала волос под головным убором, каштановая коса была украшена золотыми нитями, дорогое очелье позвякивало при повороте головы, пока синие глаза сверкали знакомым озорством. И всё же изысканно расписанный кафтан был слишком дорогим для простой знахарки, хотя Ена не могла отделаться от ощущения, что в ней не осталось ничего простого.

– Ты знаешь, кто она? – сухо уточнила Морана у Зорана.

– Знает, я представилась, – насмешливо встряла Милья, явно забавляясь тем, что подпортила настроение богини.

– Тогда пришло тебе время объясниться. Озем с Сумерлой виноваты, но и без твоего вмешательства не обошлось.

От Ены не укрылся брошенный знахаркой взгляд в её сторону, но девушка не сумела выдавить и слова, ощущая подвох в происходящем. Они говорили на равных, как знакомые.

– Ты права, но моё вмешательство было случайным и оказалось благословением. Я знаю, как это всё завершить.

Недовольство Мораны сменилось слабой заинтересованностью.

– Произошедшее напоминает заразу, ты борешься с последствиями, я же нашла корень болезни. Вылечим её, и нечисть прекратит появляться. У всех умирающих будут рваться все нити, как и раньше.

– Не тяни, Мокошь, а говори, как нам всё исправить, – приструнила Морана, на что Милья ответила усмешкой, снисходительно склонив голову набок.

Мокошь.

Имя богини звоном отдалось в ушах, заставив Ену замереть.