Юта бросила мне шелковую накидку и завернутые в нее ножные браслеты с колокольчиками.

– Ну пожалуйста, Юта! Может, не надо? – пробормотала я, чувствуя, как слезы наворачиваются мне на глаза.

Девушки прыснули со смеху. Они перестали вертеться перед зеркалом и уставились на меня.

– Пожалуйста, Юта! – разрыдалась я. – Я тебя очень прошу!

Юта была неумолима.

– Приводи себя в порядок, – отрезала oна. – Да постарайся выглядеть как можно привлекательнее!

Я обернула вокруг плеч шелковую накидку. Бросив на себя взгляд в зеркало, я невольно содрогнулась. Мне много раз приходилось стоять обнаженной перед мужчинами, но я еще никогда не чувствовала себя настолько голой, как в этом прозрачном одеянии. Это были горианские шелка для наслаждений. Даже одетая, я выглядела в них более чем обнаженной – если такое вообще возможно.

Я дождалась своей очереди перед зеркалом и по приказу Юты наложила на себя тонкий слой косметики, как того требует от невольницы горианская традиция. Я хорошо умела пользоваться тенями и румянами, поскольку на занятиях в Ко-ро-ба этому искусству уделялось довольно много времени.

Затем я привязала к щиколоткам ножные браслеты с колокольчиками и снова подошла к Юте.

– Пожалуйста, Юта, – попросила я. Она посмотрела на меня и рассмеялась.

– Ты хочешь, чтобы я помогла надеть тебе колокольчики на руки. Я правильно поняла? – поинтересовалась она, словно не замечая моего состояния.

Я уронила голову.

– Да, – прошептала я.

Юта взяла два узких кожаных браслета с колокольчиками и завязала их у меня на запястьях.

При каждом моем движении, как бы я ни старалась этого избежать, колокольчики издавали нежный, мелодичный перезвон. Я беспомощно оглянулась.

Девушки прихорашивались перед зеркалом, заканчивая последние приготовления. В своих шелках, с колокольчиками и умело наложенной косметикой они выглядели нарядными и весьма привлекательными.

– Ты довольно хорошенькая, – заметила мне Юта.

Я промолчала. Я чувствовала себя подавленной.

Через несколько минут Юта, остававшаяся в рабочей тунике, поскольку была освобождена от прислуживания за столами, начала проверку приготовившихся к празднеству невольниц. Она давала советы, делала замечания и говорила, что где кому из нас нужно подправить. Она за нас отвечала и хотела, чтобы мы выглядели как следует.

Вскоре очередь дошла и до меня.

– А ну выпрямись, – сказала она.

Сдерживая раздражение, я выполнила ее приказ.

Она подошла к сундуку, вытащила из него еще пять маленьких колокольчиков и привязала их к моему ошейнику.

– Чего-то не хватает, – заметила она, окидывая меня скептическим взглядом.

Я решила молчать.

Она: снова направилась к сундуку. Девушки раскрыли рты от изумления.