Что может быть лучше в жаркий летний день, чем окунуться в воду? Они оставляли одежду на берегу, за кустом, а сами входили в реку. Одна из мисс Капперс следила за ними, а потом кидалась и захватывала их одежонку.

— Какая противная старуха! — не удержалась Дот.

— Она утверждала, будто мальчишки незаконно проникали на принадлежащую ей территорию, а за это положено наказание.

— Наверное, достаточно было бы просто их предостеречь, — молвила Фелисити.

— Мисс Капперс этого было мало. О них распространялось множество всяких сплетен. Жаль, что я не жил в их времена — интересно было бы на них посмотреть.

— Уж вы бы, мистер Долланд, никогда не позволили им перерезать бечёвку вашего змея и отправить его в мир иной!

— Они были большие пройдохи, эти старушенции. Ну и, конечно, надо иметь в виду сорок шагов…

Все мы навострили уши, готовясь услышать повесть о «сорока шагах».

— Это о привидениях? — с живейшим интересом спросила я.

— Что-то вроде этого.

— Может, послушаем об этом утром? — сказала няня, устремив взгляд на меня. — Когда мисс слушает рассказы о привидениях в конце дня, она немного возбуждается. Я не хочу, чтобы она полночи лежала без сна, воображая, будто ей что-то слышится.

— Ах, нет, мистер Долланд, — взмолилась я. — Пожалуйста, расскажите сейчас. Я не могу ждать. Мне хочется услышать о сорока шагах.

Фелисити смотрела на меня с улыбкой.

— Ничего, всё с ней будет в порядке, — успокаивала она.

Ей не меньше моего хотелось услышать продолжение рассказа. Убедившись, что аппетит у нас разгорелся, мистер Долланд решил продолжить своё повествование.

У няни вид был слегка недовольный. Она не была в таком восторге от Фелисити, как все мы. Думаю, она опасалась, как бы моя любовь к юной гувернантке не ослабила привязанности к ней. Однако страхи её были напрасны. Я была способна с одинаковой силой любить их обеих.

Мистер Долланд прокашлялся, и лицо его приняло то выражение, которое, я думаю, появлялось, когда он выжидал за кулисами момента выхода на сцену.

Он начал очень эффектно.

— Жили-были два брата. Было это давно, когда на троне находился король Карл… И вот король умер, а его сын, герцог Монмут, решил, что он больше подходит на роль короля, чем брат Карла, Джеймс. И он пошёл на Джеймса войной. Один из братьев, про которых этот рассказ, был за Монмута, а другой за Джеймса, так что воевать им пришлось на разных сторонах. Важнее, однако, было то, что оба восхищались одной юной леди. Да, оба брата полюбили одну и ту же женщину, и дело дошло до того, что спор пришлось разрешать сражением. Юная леди считалась первой красавицей Блумзбери и была очень высокого мнения о себе. Таким дамам это свойственно. Ей льстило то, что из-за неё происходит битва.