Помню его слова: «Боже праведный! Саймон! Ты убил его!» Я сказал, что сам только что вошёл и нашёл Космо в таком положении. Тристан пристально смотрел на пистолет в моих руках, и я понимал, какие мысли бродили у него в голове.

Он оборвал свою речь и закрыл глаза, словно пытаясь избавиться от непереносимого воспоминания. Я положила руку ему на плечо.

— Вы знаете, что ни в чём не повинны, Саймон. Со временем вы это докажете.

— Если мы никогда не покинем этот остров, никто никогда не узнает правды.

— Мы уйдём отсюда. Я нутром чувствую.

— Это не более чем надежда.

— Надежда — вещь хорошая.

— Но когда она оказывается необоснованной, сердце разрывается.

— В данном случае это не так. Корабль обязательно придёт. Я знаю твёрдо. И тогда…

— Вот именно! И что тогда? Я должен где-то спрятаться, мне нельзя будет вернуться назад — я не смею. Если вернусь — меня схватят, а поскольку я в своё время бежал, скажут, что тем самым я доказал свою вину.

— А что же всё-таки произошло на самом деле? У вас есть какие-то предположения?

— По-моему, не исключено, что это — дело рук старика Гарри Тенча. Он ненавидел Космо. За несколько лет до этого он арендовал одну из ферм.

Но Гарри слишком много пил, и ферма разорилась. Космо выгнал его и сдал ферму другому. Тенч куда-то уехал, но потом вернулся. Бродяжничал, стал кем-то вроде жестянщика. Говорили, что он клялся отомстить Пэрривалям, а особенно Космо. Его несколько недель не видели в округе, но, конечно, если он намеревался убить Космо, он должен был соблюдать осторожность и следить за тем, чтобы никто его не видел в этих краях. Во время следствия его имя упоминалось, но никто всерьёз не принял его во внимание, и подозрения были сняты. Я был более убедительной фигурой. Во время разбирательства усиленно подчеркивалась вражда, якобы существующая между Космо и мной. Окружающие будто бы видели явные признаки этой вражды, хотя сам я о ней не подозревал. Много внимания уделялось Мирабель и тому факту, что Космо был с ней помолвлен.

— Я знаю. Преступление, совершённое под влиянием страсти. Вы были влюблены в неё?

— Ничуть! Мы все были несколько ослеплены ею, но нет, я её не любил.

— А когда было объявлено о её помолвке с Космо, вы проявили как-нибудь своё разочарование?"

"— Тристан и я, вероятно, говорили: какой-де Космо счастливчик, ему нельзя не позавидовать.

Что-нибудь в этом роде. Но это было совсем не всерьёз. — Мы замолчали. Наконец он сказал: — Теперь вы знаете. Я рад. У меня будто тяжкий груз сняли с плеч. Скажите, вы шокированы тем, что рядом с вами человек, подозреваемый в убийстве?

— Я могу думать только о том, как этот человек спас мне жизнь. Да и Лукасу тоже.

— Разумеется, вместе с моей собственной.

— Так ведь не спаси вы себя самого, ни одного бы из нас не было сейчас здесь.