Каждый из нас отхлебнул по глотку, после чего он тщательно завинтил пробку.

— Надо её экономить. Запомните, от воды зависит наша жизнь.

Мне оставалось только кивнуть в знак согласия.

* * *Часы незаметно шли за часами. Лукас открыл глаза, и взгляд его остановился на мне.

— Розетта? — пробормотал он. — Да, Лукас.

— Где… — с губ его готовы были сорваться слова, но мы не услыхали ни слова.

— Мы в спасательной шлюпке. Думаю, наш корабль затонул. С вами всё в порядке. Вы со мной и с…

Как нелепо было не знать даже имени этого человека! Пусть он был в своё время всего лишь палубным матросом, сейчас он наш спаситель.

Именно ему мы обязаны своим избавлением от неминуемой гибели.

Впрочем, Лукас всё равно ничего бы толком не расслышал. Он не выразил ни малейшего удивления и закрыл глаза. Губы его что-то произнесли, и мне пришлось нагнуться, чтобы разобрать его бормотание.

— Моя нога…

Нам необходимо было что-то с ней сделать. Но что? У нас не было никаких медикаментов, да и двигаться в лодке приходилось крайне осторожно. Даже при спокойном море она как-то вдруг подпрыгивала, и я путалась.

Ясно было, что любой из нас мог легко очутиться за бортом.

Солнце поднялось высоко, и стало очень жарко. К счастью, бриз, теперь совсем лёгкий, всё ещё дул. Он мягко подталкивал нашу лодку, но в каком направлении — мы не имели ни малейшего понятия.

— Когда покажутся звёзды, станет легче, — сказал наш спаситель.

Я выяснила, что зовут его Джон Плэйер. Мне показалось, что своё имя он сообщил неохотно.

— Вы не возражаете, если я буду звать вас Джоном? — спросила я.

— В таком случае, я буду звать вас Розеттой. Мы теперь с вами на равных, не то что пассажир и какой-то там палубный матрос.

Страх перед смертью всех уравнивает.

— Мне вовсе не страшно звать вас по имени. Ну разве не дико было бы кричать: «Мистер Плэйер, я тону! Пожалуйста, спасите меня!»

— Конечно, дико, — согласился он. — Но я надеюсь, что вам никогда не придётся это делать.

— А вы сможете ориентироваться по звёздам, Джон?

Он пожал плечами.

— Я необученный мореплаватель, но когда служил на корабле, кое-чему научился. Если выдастся ясная ночь, мы сможем, по крайней мере, определить, в какую сторону движемся.

Прошлая ночь была такая пасмурная — ничего не разглядишь…

— Направление нашего движения может меняться. Ведь вы сами сказали, что это зависит от ветра.

— Да, мы вынуждены двигаться туда, куда нас несёт. От этого чувствуешь себя совсем беспомощным.

— Это всё равно, что зависеть от кого-то в чём-то самом насущном! Вы считаете, что мистер Лоример умрёт?

— На вид он довольно крепок. Думаю, главная его беда — нога. Наверное, когда лодка перевернулась, его сильно зашибло.