Джеймс взял кинжал одного из пиратов, перерезал веревки и с сочувствием, которое редко проявлял к кому-то, кроме жены, заверил:

— Все обойдется, Дрю, вот увидишь. И с Габриелой все будет в порядке.

— Знаю. Иначе и быть не может. Но я хотел бы увидеть это собственными глазами.

Он не добавил: «Пока не будет слишком поздно», — хотя думал только о том, что может претерпеть девушка в лапах Пьера Лакросса. И поэтому как можно скорее помчался к форту.

Глава 50

— Если он прикоснется к тебе, считай себя мертвой.

Габриела поняла, что не одна в комнате, когда к горлу прижалось лезвие кинжала. Неужели опять? Вероятно, все друзья Пьера такие же головорезы, как он сам. И этому не терпится разделаться с ней.

Габриела лежала на кровати, как приказал Пьер. Вот только не смогла заставить себя раздеться.

Открыв глаза, она увидела женщину, опершуюся коленом о кровать, и сразу сообразила, кто она. Ярко-рыжие волосы были слишком красноречивой приметой.

До этой минуты она никогда не видела и не встречала Ред и удивилась, обнаружив, что та очень красива. Слишком красива для такой швали, как Пьер. Правда, левую щеку уродовали несколько шрамов, но не слишком широких и уже успевших побледнеть. На вид женщине было лет тридцать пять. Мужской костюм прекрасно на ней сидел. Сорочка была расстегнута едва ли не до талии, оставляя на виду упругие груди. Голова была повязана узким черным шарфом, не дававшим буйной гриве вьющихся волос падать на лицо. В ушах позванивали золотые серьги-обручи.

Габриела нашла ее заявление по меньшей мере странным. Ред должна была знать, что она тут ни при чем и все это проделки Пьера.

— Почему бы тебе не убить его? В этом хотя бы есть смысл, — заметила Габриела.

— Убить? Но я люблю этого ублюдка!

— Тогда помоги нам сбежать, — с надеждой предложила Габриела.

Ред, немного поразмыслив, покачала головой:

— Ну уж нет, у меня на уме совсем другое. Я либо тебя прирежу, либо изукрашу твое личико. Вот и решай, что лучше.

Габриеле показалось, что женщина очень обозлена и потому бравирует, а на самом деле вовсе не собирается расправиться с ней. Проигнорировав угрозу, она с любопытством спросила:

— Как тебе удалось незаметно пробраться сюда?

— Он за мной не следит. Я просто подождала, пока он не выйдет облегчиться.

— Если не собираешься мне помочь, тогда убей. Человек, которого я люблю… Господи, даже неизвестно, жив ли он, — расплакалась Габриела.

Ред поднялась и, презрительно фыркнув, объявила:

— Какая мелодрама! Можно подумать, я клюну на твои рыдания! И не волнуйся за отца. Обожаю старого стервятника! И позабочусь о том, чтобы его отпустили.

Немного сочувствия в кровавой трагедии? Но Габриела почему-то была уверена, что Ред не настолько кровожадна, какой хочет казаться, и это немного ее утешило.