Значит, позволить ему узнать ее настоящую? Оставить всякое притворство и признаться, что она вовсе не пиратка?

Нет, может, так далеко заходить не следует. Личина пиратки позволяет ей быть более дерзкой и смелой, чем в обычной жизни. И насколько слаще будет месть, если он влюбится в нее, считая пираткой?"

"К тому времени как он вернулся в каюту, она так и не решила, что делать.

На этот раз Дрю выглядел уставшим. Ничего удивительного: он провел на ногах более суток, пытаясь удержать корабль на плаву.

Матрос, который обычно приносил обеды, появился вслед за Дрю и поставил на стол большой поднос. Габриела вскочила и направилась прямо к столу. На подносе стояли две большие тарелки, до краев наполненные едой. Девушка немедленно уселась и стала энергично жевать. Случайно подняв глаза, она заметила, что он широко улыбается.

— Что? Думаешь, те несколько жалких колбасок, которые ты мне скормил, утолили голод?

— Неплохо звучит, не так ли?

— Что именно?

— Что я кормил тебя.

Она немедленно поняла, что его мысли приняли совершенно неприличное направление, хотя не могла сообразить, почему именно.

— Ты не хочешь есть? — пробормотала она, показав на поднос.

— Наоборот, умираю с голода, — заверил он, продолжая упорно смотреть на нее, отчего она залилась краской. Он говорил совсем не о том голоде, хотя наверняка измучен и ужасно хочет есть.

Девушка решила сделать вид, будто не понимает двусмысленности, и одновременно не преминула поглубже вонзить в него коготки.

— Мне понравилось спать в твоей постели, — сообщила она, жуя свежий, теплый хлеб, намазанный сладким джемом. — Давно уже так хорошо не отдыхала. Очень мягко. Спасибо за то, что подумал обо мне.

Теперь настала его очередь покраснеть. Габриела, разумеется, имела в виду постель и ничего больше, но, очевидно, это не помешало ему живо представить, что происходило в этой самой постели.

Через несколько минут он уже спокойнее объяснил:

— У нас давно вошло в обычай праздновать победу над очередным штормом. Поскольку ты делишь со мной каюту, полагаю, что согласишься присоединиться к нам. Позже я велю принести тебе платье… после того как немного посплю.

Габриела вздохнула. Они вели вполне обычную беседу, пока он не вставил это проклятое «полагаю», напоминая, что она не гостья, а пленница.

— Зачем? — сухо осведомилась она. — Мне не на кого производить впечатление.

Дрю пожал плечами:

— Большинство моих знакомых женщин обожают модную одежду. Я просто подумал, что тебе неплохо бы принарядиться.

С этими словами он лег в постель и немедленно заснул. Габриела принялась размышлять, как лучше привести план в исполнение, и стараясь игнорировать присутствие Дрю.

Наконец она остановилась у кровати и взглянула на спящего.