Вероятно, наши с Адрианом общие навыки – и его «древесная школа» – удержали их на расстоянии, но могла и получиться безобразная свалка. Я притянула к себе побольше магической энергии, все еще остерегаясь применить ее на практике. Свалившийся сук можно списать на естественный ход событий. Огненный шар – нет.

– Я пас! – заявил Ларс. Он, пошатываясь, поднялся и без промедления пустился наутек, бросив Уэсли и Брента.

– Ты что, серьезно грозишь мне палочкой? – поразился Брент. – Ты ведь у нас крутой пользователь духа! Чего ты не сделаешь, например, чтобы у меня голова закружилась? Я знал, что ты изменился, но не настолько же!

– Он не изменился, – прорычал Уэсли, к которому вернулось присутствие духа.

 – Адриан Ивашков не станет марать руки. Он блефует. Лови ее!

– Не прикасайся к ней, – предупредил Адриан, когда Брент шагнул ко мне.

– Брось, Адриан! – принялся уговаривать Уэсли. – Положи палку и пойдем с нами. Мы пропустим тебя вперед.

Брент удивленно уставился на дружка.

– Что, правда?

– Он с помощью духа подчинит ее себе и заставит все позабыть. – Судя по довольному тону Уэсли, этот тип считал себя гением мысли.

 – Нам не понадобятся наркотики.

– Точно! – Вдохновившись, Брент опять повернулся ко мне. – Ты будешь гораздо вкуснее! Конечно, ты станешь сильнее кричать, но потом… ай!

Адриан стремительно нанес удар, и я даже решила, что мне все померещилось. Брент рухнул, доказав тем самым, что реальность тоже «кусается».

– Ну что, у тебя все-таки закружилась голова?

Уэсли, похоже, хотел последовать примеру Ларса, но не успел. Послышались крики, и из-за деревьев выскочили двое стражей. Одним из них был Михаил Таннер, муж Сони.

Он оглядел нас всех, и на лице его появилось озадаченное выражение.

– Что здесь творится? – требовательно спросил он.

Выполняя свою работу, стражи забрали всех нас (включая Ларса) к себе в штаб и расспросили об инциденте. В конечном итоге выяснилось, что троица попросту спьяну напала на меня. Парней обвинили в хулиганстве, что означало для них, как виновато объяснил Михаил, ночь в участке и штраф. Всякий раз, когда я думала о том, что они хотели сделать, меня начинало мутить, и я не сомневалась, что они дешево отделались.

Я валилась с ног от усталости, когда Адриан повел меня к выходу из штаб-квартиры стражей. Перед дверью мы помедлили немного – снаружи царил холод.

– Прости меня, – произнес Адриан. – За все, что случилось сегодня.

Стычка длилась несколько минут, но паника и прилив адреналина уничтожили мою сдержанность и выпустили на волю те чувства, которые я пыталась подавить. Меня захлестнула любовь к Адриану, и я потянулась к нему, но внезапно вспомнила о дежурном страже за столом.