А какое там соблазнение, если за стенкой будет Лизка. Мало того, что мне ох как понравилось, что Лена голосистая, так еще и с любовью этой выдуманной своей обезьянка моя психованная может такую сцену закатить, что только и видел я и без того перешуганную инопланетянку. И потом ее под себя уложить получится только оглушив дубиной, как тот пещерный самец.

– Ладно, я с твоими доводами согласен на все сто. Но вот, боюсь, Лизка психанет.

– Психанет, – согласился Камнев так, будто его это ни капли не пугало. Хотя я слышал о прошлом его жены и ее характере. Лизка с ее закидонами ему что слону дробина, видно.

Тренированный. – Но нас трое, а она одна. Аргументами потушим.

Ну-ну. Рискнем.

Глава 10"

"Я застегнула молнию на костюме наглухо, стремясь прикрыть шею, но один взгляд в зеркало заднего вида поведал мне, что следов от варварских поцелуев Михаила полностью спрятать это не помогло. Не говоря уже о раздражениях от его щетины и распухших губах. Печка всю дорогу работала на максимуме, но меня трясло в сырой одежде. Или дело не в ней совсем, а в ужасе перед реакцией Сергея, когда он увидит меня, всю такую расписанную прикосновениями чужого мужика.

И что делать? Хватать сына и бежать? Куда? К родителям в деревню? На край света? Или же на поклон к Георгию, униженно прося защиты? Только захочет ли защитить, узнав, в чем дело, а не вытрет ли с удовольствием ноги. Нет, это не выход. Что же ты натворила, Лена! Что наделала?! И главное, где-то там, в глубине, под плотным одеялом страха, нет никакого раскаяния, сожаления, настоящего отвращения от своего поступка. Есть понимание, насколько глупо, непорядочно, опрометчиво поступила. Но отторжения после отрезвления к тому, что творил со мной любовник и чем ему отвечала, не было. Впервые за долгое время мне было хорошо. С ним. Это было так похоже на счастье. За которое, безусловно, придется заплатить. Ну хоть Михаила это не коснется.

Несколько секунд стояла, уткнувшись лбом в дверь квартиры, пялясь на свои босые ноги. Ведь одна кроссовка так и осталась валяться где-то на берегу реки, названия которой я не знаю, а вторую я выкинула сама. Но потом приказала себе собраться, отперла и тихо скользнула в темноту прихожей. В квартире тишина. Раскиданных небрежно туфель Сергея нет.

Не вернулся? Никто не подвез, похоже, все же там пьяные были. Федька, видно, спит еще, а свекровь тоже у меня не ранняя пташка.

Крадучись, я пробралась в ванную. Запершись, содрала с себя влажные тряпки и сунула в стиралку, сразу же запуская. Сама встала под душ, принявшись натирать кожу до красноты мочалкой с пахучим гелем. Но сколько ни терла, все мне чудился запах Михаила и нашего секса. И от этого трясло все сильнее, а горячая вода, сколько ни добавляй температуру, ничуть не помогала. Зажав себе рот, я разревелась.