– И он так громко, красиво говорил…

– Надя, мужик не должен красиво говорить, если только он не актер и не политик, – остановил Бровкину Иван Никифорович. – Мужик обязан молча свою семью обеспечивать и на работе не сидеть у последней батареи. Сделайте одолжение, не приглашайте больше внутренних кошачьих терапевтов. Впрочем, внешних тоже! Таня, ты когда едешь в больницу к Амалии?

– Договорились на восемь вечера, – ответила я. – Посетителей до семи пускают. Пусть люди уйдут, суматоха стихнет, медперсонал все врачебные указания выполнит. Спокойно побеседуем. Минут через пятнадцать выдвинусь в путь.

– Молодец, – неожиданно похвалил меня супруг. – Как тебе Маргарита Филипповна?

– Спокойная, профессионал, нормально общаемся.

– Оставить ее? Или другую поискать?

– Она меня устраивает, – кивнула я. – И Димона тоже. Но троих в команде мало, хорошо бы четвертого заполучить.

– Не сразу пирамида строится. А ты молодец, – повторил Иван Никифорович и ушел.

– Мужчины – нечеловеческие создания, – подвела черту под беседой Ирина Леонидовна. – Даже лучшие представители – со своими тараканами. И никогда не признаются, что сделали глупый поступок.

А вот если мама или жена по неразумению накосячит, тут же заметят и смеяться начнут! Хотя глупо было, конечно, приглашать внутреннего терапевта…

Глава двадцать восьмая

– Как я сегодня выгляжу? – спросила Хоф.

– Лучше, чем в день нашего знакомства, – отметила я. – Что говорят врачи?

– Приходил самый главный, посидел в палате, потом сказал: «Вы как кошка, которая упала с пятнадцатого этажа на шоссе, по ней в ту же секунду проехал самосвал, а потом появился доктор Айболит, и Мурка через сутки начала плясать рок-н-ролл!»

– Интересное сравнение, – улыбнулась я.

 – Как думаете, почему Рыбкина вас не убила? С какой целью посадила на цепь? Если ненависть матери достигла апогея, то женщина могла бы угостить вас ядом.

– Вы профессионал, поэтому убийство человека для вас обыденность, а для простого человека это шок. Наверное, мама надеялась, что я сама умру.

– Я никого не лишала жизни и не хочу оказаться в ситуации, когда приходится стрелять на поражение.

– Вас шокирует известие о том, что кто-то кого-то убил?

– Мне не нравится подобный способ разрешения проблем, но приходится иметь дело с разными людьми, – тихо ответила я.

 – Иногда человека ставят в такие обстоятельства, что у него выбора нет.

– В кино все так просто выглядит, бах-бах – и конец. Но в жизни, наверное, не так.

– Не так, – эхом повторила я. – Чтобы использовать оружие, им для начала надо обладать и еще уметь пользоваться. Но если вы научились палить по мишеням в тире, это не означает, что легко отправите пулю в животное или в человека. Не всякий способен лишить жизни даже зверя.