Сколько за живого человека и сколько за возвращение мертвого тела?

Полковник подивился восточному коварству. Живым отпускать не хотят, желают продать труп, но как можно дороже. Он ответил, что про выкуп его останков и речи быть не может, только живьем! За самого себя, здорового и невредимого, Серега пообещал десять килограммов крупного жемчуга. «А почему бы и не пообещать, не потянуть время?» — рассудил он.

Пираты начали бурно обсуждать вариант обмена. «Значит, они знают, где находится наша „Кукарача"", иначе какой смысл болтать попусту! Выходит, друзья меня не бросили и дрейфуют где-то рядом?» — решил полковник.

Ради того чтобы покуражиться, китаезы еще несколько раз ткнули Строганова копьями и мечами в спину и грудь, толкнули на землю, а затем толмач пояснил, что жизнь пленнику они решили пока сохранить, но хотят преподать ему наглядный урок.

Старший из всех азиатских начальников подал знак, и к нему подвели окровавленного человека со связанными за спиной руками. Это был еще один пленник-европеец. Мужчину поставили к столбу с поперечной перекладиной и подвесили на нее, как на дыбу. Затем один из сатрапов взмахнул плетью с вплетенными в нее гвоздями и с силой ударил ею по спине и без того истерзанного мужчины.

Тот истошно закричал из-за нестерпимой боли. Стоны и крики несчастного перемешались английскими словами. Сергей догадался, что это один из плененных ими в недавнем бою и забытых на острове моряков британского флота.

«Вероятно, пираты нашли англичан в заброшенной деревне, привезли сюда и тоже держат в плену. А где же еще двое? Где мичман? Убит? Сбежал?» — подумал полковник.

Узнать, кто этот англичанин, было невозможно, а другого случая уже не представилось, экзекуция продолжалась.

Плеть свистела в воздухе и с хрустом врезалась в человеческую плоть. Моряк несколько раз хрипло вскрикнул и затих. Пытка сразу прекратилась. Один из стражей взял кувшин, не торопясь пошел к берегу, набрал морской воды и вылил ее на изуродованную спину англичанина. Моряк очнулся и закричал от нестерпимой боли. Соленая вода попала на раны и вызвала приступ нечеловеческих страданий.

«Проклятые палачи! Настоящие садисты! — подумал Строганов с ужасом, ожидая, что скоро очередь дойдет и до него.

— Что им нужно от меня? Я ведь в этом мире совсем чужой, можно сказать, посторонний. И что с меня взять? Нет у меня никакого состояния и имущества. Ах да, они-то об этом не догадываются!»

Палач привел англичанина в чувства, и пытка опять возобновилась, но ненадолго. Вскоре британец опять затих и в чувства уже не приходил, как пираты ни пытались вернуть ему сознание. Переводчик схватил за волосы поникшую голову моряка, пристально посмотрел ему в лицо, поднял веко, заглянул в потухший глаз и отпустил волосы.