Вечер должен когда-нибудь настать, а с ним придет спасительная прохлада.

Во время очередного возвращения в реальность Серж почувствовал, что зной, действительно, немного спал. Приподняв голову, полковник заметил, что сверху кто-то внимательно рассматривает его. Сняв с головы брюки и отряхнув песок, пленник выполз из укрытия и прислонился к горячей стене. Фигура на краю ямы была женской. Да, точно, это была та самая старая стряпуха.

«Чего ей от меня надо? — вяло размышлял Серж. — Эта бабка не китайского племени, больше похожа на туземку с островов Микронезии. Что, надумала меня скушать? Не ты ли сожрала парня, который лежит в углу? Шиш с маслом! Не дамся живым!»

Старуха тем временем начала спускать в яму кувшин с водой, обвязанный веревкой.

Пленник хотел вскочить и схватить его, но голова закружилась, он потерял равновесие и упал. Очухавшись, Серж осторожно встал на четвереньки и медленно подполз к тому месту, куда плавно опустился сосуд. Получилось, не упал. Обрадовавшись неожиданному подарку судьбы, Строганов обхватил двумя руками край кувшина, жадно припал губами к теплой воде и моментально наполовину опустошил емкость несколькими большими глотками. «Как я ошибся в человеке!» — обрадовался он. Стало легче. Силы заметно восстановились.

Бабка продолжала безмолвно стоять и разглядывать пленника. Потоптавшись еще несколько минут, старуха ушла, так и не проронив ни слова."

"Теперь Сержу приспичило. Судя по всему, выводить пленного в туалет никто не собирался. А жаль. Требовалось найти выход из положения, иначе через пару дней в яме будет нечем дышать. Полковник вырыл возле дальней стенки, там, где она была наиболее выпуклой, большое углубление. Отрыл туалет с запасом, впрок.

Ведь не известно, сколько дней предстоит куковать здесь, пока выдастся случай выбраться наружу. Но пленник верил, что этот случай обязательно представится.

Строганов сделал свое дело, присыпал его песочком и осмотрелся вокруг еще раз. Стены гладкие, отвесные, если выдолбить ступени, то можно попытаться вскарабкаться наверх. «Чем скорее, тем лучше, пока последние силы не оставили меня. Бежать, обязательно бежать! Именно сегодня ночью, — убеждал себя Строганов. — Попытка не пытка, почему бы и нет?»

Едва стемнело, он принялся ковырять стену ножиком.

Первая ступенька вышла на загляденье, широкой и глубокой, вторая — такой же, просто замечательной! С третьей, на уровне груди, Сержу пришлось повозиться, потому как делал он ее с загибом, необходимым для захвата рукой.

«Жалко, что яма такая широкая и в противоположный край не упереться, а так было бы легко выбираться, — мечтал Строганов. — Но нет, азиаты, делавшие зиндан, были с соображением, понимали, как затруднить пленнику побег».

Но, как говорят в народе, терпенье и труд все перетрут.