Обе пули попали в полуголого пирата, продырявив ему грудь и живот. Так и не достав лезвием своего меча ни одного из европейцев, желтолицый разбойник упал, корчась от боли, и, что-то прохрипев, вскоре затих. Больше ни в трюме, ни в других подсобных помещениях, ни в каютах пиратов не нашли.

Европейцы закончили осмотр корабля, так и не сумев взять в плен ни одного участника разбойничьего нападения и не узнав, кто они такие: тайцы, китайцы, малайцы, кхмеры, вьетнамцы, японцы или члены какой-либо другой национальной разбойничьей шайки.

Возможно, эта пиратская эскадра маломерных судов была интернациональной.

Почему бы и нет! Экипажи корсаров чаще всего походили на общежитие Университета Дружбы Народов имени Патриса Лумумбы, ведь воровской промысел не знает расовых предрассудков, национальной розни и не соблюдает государственных границ. Главное, чтобы бойцы умели обращаться с оружием и у них отсутствовали жалость, доброта, порядочность и прочие человеческие морально-этические ценности. Известный лозунг: «Грабь награбленное!» — пираты придумали задолго до вождей русского анархизма и воплощали его в жизнь.

Победители занялись отчисткой корабля от трупов, прикармливая, как всегда, голодных акул и прочих хищных рыб, приплывших на запах крови. Педантичный лейтенант тем временем вел подсчет уничтоженных врагов, занося в судовой журнал точное количество убитых, при этом он не позволял вышвырнуть за борт ни одно не учтенное тело и насчитал сорок пять убитых пиратов. Теперь предстояло придать морю погибшую команду английской шхуны.

Сергей заметил, что капитан Блай крайне задумчив и находится в постоянных размышлениях.

Бог весть что за мысли роились в голове этого мстительного человека. Поэтому полковник, не зная, какие именно коварные планы вынашивает жестокий капитан, предупредил своих товарищей об усилении бдительности.

— Милейший граф, конечно, конечно! Я постоянно готов к всевозможным подлостям со стороны британцев, — вполне серьезно ответил ротмистр.

Гийома можно было и не предупреждать, он и так, без всяких указаний, находясь на борту потенциально враждебного его стране корабля, постоянно ожидал подвоха.

Как-никак, он француз, а английские моряки, улыбающиеся ему в данный момент, — извечные заклятые враги его страны! Только Худойконь легкомысленно ухмыльнулся, залез в винный погребок, набрал в корзину дюжину бутылок с крепкими напитками, которых не было на «Кукараче», вернулся к себе на корвет и долго не показывался никому на глаза. Он появился на шхуне лишь тогда, когда временные союзники начали придавать тела моряков морю.