— Девочка, мальчик? — спрашиваю я.

— Мальчик, — отвечает Маргарита, поднимая на меня глаза.

Она безотчётно прижимает младенца к груди и внимательно смотрит на меня. Но я даже приближаться не хочу, стою у входа в палатку.

— Не бойся, не трону. Я же не такая тварь, как ты.

— Ярослав…

— Да заткнись ты. Слушай. Вы проиграли. Дениска едет сюда, чтобы подписать капитуляцию. Мой адвокат уже готовит необходимые бумажки. Тебя по-любому лишат дворянства и куда-нибудь сошлют. Ребёнка я заберу.

Несколько мгновений Маргоша молчит. Покачивает младенца и внимательно глядит мне в глаза.

— Что ты с ним сделаешь?

— Ничего. В детдом отправлю, как и говорил. А может, воспитаю сам. Будет типа мой бастард.

Маргарита опускает взгляд на мальчика. На её усталом лице вновь появляется улыбка.

— Ладно, — шепчет она. — Я признаю поражение. Только не убивай его.

— Да за кого ты меня держишь, дура? Я не убиваю детей. Какой же мразью надо быть, чтобы прикончить новорождённого?

— Такой, как я, — отвечает Марго и вдруг начинает рыдать.

Слёзы настоящие, я это чувствую. Какой бы прекрасной Маргоша ни была актрисой, сейчас она плачет совершенно искренне. Мне даже жаль её становится, хотя в чём дело, догнать не могу.

Маргарита прижимает младенца к себе, целует и шепчет «прости, прости». Не понимаю. Мальчик жив, всё в порядке. Ну да, им придётся расстаться. Но для матери должно быть главное то, что ребёнок жив и здоров.

Я ж пообещал, что не убью. Может, даже сам выращу.

— Прости, — продолжает заходиться в рыданиях Марго. — Боги, о чём я думала! Прости, прости меня!"

"— Он тебя не понимает, — сухо говорю я. — За что ты просишь прощения?

— За то, что убила его, — Маргарита поднимает на меня красные заплаканные глаза.

— Что-то я себя дебилом чувствую. Он вроде жив.

— Не так, как ты думаешь, Котов, — Окунева вздыхает. — Ладно. Раз уж я действительно проиграла, то должна кое-что тебе рассказать. Только поклянись, что не тронешь ребёнка!

— Я ведь уже обещал.

— Поклянись! — требует Марго.

Младенец начинает плакать. Маргоша качает его, целует в маленькое сморщенное личико, и снова шепчет «прости».

— Хрен с тобой, клянусь. Что бы ты сейчас ни сказала, я обещаю оставить твоего ребёнка в живых.

— Спасибо. И ещё пообещай, пожалуйста, что не расскажешь Денису.

— До фига ты хочешь, Ротанова! Хорошо, обещаю. Чисто из любопытства, — говорю я. — Рассказывай. Отец кто-то другой, да?

— Да, — поднимает на меня глаза Маргарита. — Отец не Денис. Это ещё не всё, но сначала о нём. Понимаешь, это очень опасный человек. И он догадывается, что ребёнок принадлежит ему.

Я вздыхаю:

— Зашибись. То есть если я оставлю парня себе, то приобрету ещё и кучу проблем? Ладно, ладно, не перебиваю. Так кто отец?

Глава 2

Маргарита отвечает не сразу.