А вот если по правде все, без кидалова, то так оно и должно выглядеть. Пришел Зимин, проводил Андрюху в крайний путь с ""Тоетой"" вкупе и в офис свой обратно отбыл, нового степлера… эээ… сетлера вербовать… и разувать. Как он Андрюху-то ловко… Но тот в капкане оказался, ему деваться некуда было. Хорошо хоть, только шерстью отделался, при шкурке все ж остался, а шкурка его – при-ем! Хе! Есть конешно в умопостроениях моих дырдочки изрядные. Которые проверить без взвода ОМОНа затруднительно мне. Но и ОМОН в данной ситуации явно неуместен. По крайней мере, пока. Понаблюдаем еще. И потом еще понаблюдаем.

Аааах! Зевота аж скулы сводит. Через час Михалыч ныть начал. Рассказал мне горькую, трагическую правду о своей печени, поведал также о трудном пути бывшего московского комсомольца в период социальных реформ и смены политического курса и прочих суровых испытаниях в своей незадавшейся пенсионерской судьбе. Достал он меня мгновенно, конкретно достал. Забодал, можно сказать. Но я же, ну герой какой-то просто. Я полчаса молча терпел. Слушал. Это как в подводной лодке. Куда же от него денешься. Ох и жарит. Жара разгулялась. Хоть и в тенёчке спрятались, но духота городская, вонючая, выматывает. Сижу, потею, зеваю. Наааблюдааааю. Глаза от работы такой сами слипаются уже. И этот… душу выматывает. Песнионер злоедучий. Я вежливо так предложил ему заткнуться и прогуляться к ближайшей торговой точке с прохладительными напитками, где и прохладится чем бодрящим. Послушался он меня, жди! Ты, говорит, автомобиль мой угонишь и продашь, шпик недоразвитый, а мне, говорит, другой автомобиль не купить и убытка такого не пережить. Убил он меня, наповал убил!

Достал я гаманок, отслюнявил ему десять франклинов залогу, велел ключи и тугументы на кастрюльку евоную мне отдать и прочь погнал, с глаз долой. До самого следующего утра. Но он в фортку уже заявил мне, что ласточка его никак не меньше тыщи ста уе стоит. Поскольку мне она нужнее. Вот этот аргумент мне показался убедительным и внимания достойным. И развеселил к тому же. Дал я ему еще один портрет дохлого президента. Как между девушками говориться, такому легче дать, чем отвязаться. И поймал себя на осознании того факта, что ведь поверил я уже в этот бред, и воспринимаю всю эту пургу как реально объективную истину, существующую независимо от моего сознания. А иначе хрен бы я ржавчину эту фактически купил, пользоваться то мне ею не больше двух дней. И сомневаюсь, что Михалыч с утречка разбежится залог возвращать за таратайку свою. А я в самолет сяду, и тоже про нее навек забуду сразу. И домой полечу, мешки укладывать. А раз организм мой все для себя решил уже, что поедет он в неизвестное и прекрасное далеко, то мне остается только сообразить чего в те мешки запихивать. Мда.