По дороге отчим наступил мне на ногу и сердито рявкнул:

– Ванек! Ну разве можно так воскресать! Внезапно! Нико вся дрожит, бедняжка.

Я плюхнулся в кресло и стал тупо наблюдать за присутствующими, которые метались вокруг рыдающей маменьки.

– Успокойся, милая, – журчала Кока.

– Не плачь, – зудела Люка.

– Ах, она так расстроилась! – причитала Мака.

– Но я же… думала… ну… – твердила Николетта. – Гости, колье…

– Милая! – закричал Владимир Иванович. – Мы совершили роковую ошибку! Отметили факт росписи в узком кругу! А как же свадьба?

Маменька замолкла.

– Действительно! – воскликнула она. – Как?

– Мы устроим пир на весь мир, – пообещал муж, – ресторан «Ягуар», пятьсот человек гостей. Не расстраивайся из-за поминок – ей-богу, свадьба – это веселей и круче!

– А колье? – прошептала маменька.

Владимир Иванович расплылся в довольной улыбке.

– Нет вопроса! Купим два и диадему в придачу!

– Кто вам сообщил о моей смерти? – пролепетал я.

– Гадкие завистники, решившие мне насолить, – отмахнулся Владимир Иванович, – хотели выбить Нико из равновесия!

– Из больницы звонили, – прошептала маменька.

У меня в голове что-то щелкнуло, части пазла идеально сложились. Я поместил Егора в клинику под своим именем, показал паспорт Подушкина, естественно, с пропиской. Уточнить телефон, имея адрес, дело пяти минут. Значит, Егор умер! Вернее, он опять проделал привычный трюк: прикинулся покойником и удрал. Или он и впрямь скончался?

У меня сильно заболела голова, душу охватил страх. Лена мертва, думаю, Трофимова тоже нет в живых. Кто еще знает об афере с похоронами Егора? Да только Иван Павлович, наивно решивший помочь Дружинину. В живых остался лишь я, и именно меня теперь убьет Егор, чтобы чувствовать себя в безопасности. Выбравшись с моей помощью из могилы, Дружинин отомстил Лене и Трофимову, но теперь пришел мой черед.

– Ваня, – обратил на меня внимание Пусик, – ты зеленый, как салат.

Я встал, на подгибающихся ногах приблизился к Николетте и спросил:

– Где твоя сумка?

– Зачем она тебе? И какую ты имеешь в виду? – поинтересовалась маменька.

– Ту, что была при тебе в торговом центре в момент покупки кровати. Там мой телефон.

– Не может быть.

– Позволь."

"– К чему мне твой отвратительный, дряхлый аппарат? – возмутилась маменька.

– Сделай одолжение, дай ридикюль.

– Он в прихожей. Нет, в спальне! Впрочем… посмотри на окне за занавеской, – тарахтела Николетта.

Я заглянул за штору, обнаружил там сумку и отнес ее хозяйке.

– О боже, – закатила глаза Николетта, – вечно ты мне мешаешь. Ну? Откуда здесь твой телефон? Смотри! Где? Где?

– Вон там, под пудреницей!

– Да? Верно. Вава! За каким чертом ты запихнул сюда свой мобильник! Глупая детская выходка, – начала возмущаться маменька.