– Это ваша шахматная доска? Я помешал игре? Здесь есть кто-то еще? – спросил я.

– Здесь больше никого нет. Да, это моя доска. Это партия, которую мы с сестрой начали, еще когда были детьми, но так и не смогли закончить.

София наклонилась и передвинула коня.

– А теперь все кончено, – сказала она. – Я победила.

Казалось, будто свет проникает в самую глубину ее глаз, отчего они светились, словно у хищника, выслеживающего свою жертву в лунном свете. Испуганной, кроткой Софии как не бывало. Ее сестра ожидала приговора за убийство Фрэнка, а София была на свободе. Ей больше нечего было бояться. Ее уверенность сияла вокруг нее словно нимб.

– Вы определенно победили, – сказал я, кивнув. – Вы, видать, всерьез ненавидите Александру.

– Я ненавидела ее задолго до того, как она убила моего отца. Она забрала у меня все, когда столкнула маму с лестницы, – сказала София. – Это был несчастный случай. Дурацкий несчастный случай. Она не хотела ее убивать. Я не злилась на Александру за то, что она забрала нашу маму. Просто это произошло слишком рано. Я терпеть не могла свою мать. Я хотела когда-нибудь победить ее в шахматах. Я хотела вырасти и чтобы моя мама знала, что я лучше ее. И лучше, чем Александра. Я хотела причинить маме боль, а Александра отняла у меня это. Я не смогла причинить ей боль после смерти, хотя и пыталась. А потом папа отослал нас из дома. Так что я потеряла и его. Она заслуживает того, чтобы сгнить в тюрьме за то, что сделала.

В Софии произошла буквально сейсмическая перемена. Она и выглядела, и держалась совсем по-другому. Мне казалось, что я вижу ее впервые в жизни. Все начинало обретать смысл. Теперь стала ясна истинная причина ненависти между ней и Александрой. Когда она сказала, что пыталась причинить боль своей матери после ее смерти, я сразу понял, что это означало. Александра столкнула Джейн с верхней площадки лестницы – судя по всему, и вправду случайно; но укусила ее София – уже после того, как та умерла.

София помотала головой, словно очнувшись от сна.

– Хотите кофе?

– Спасибо, это было бы здорово. Произошли кое-какие изменения, и я хотел бы вас проинформировать.

Она провела меня на кухню и включила оставшийся свет. На кухонной стойке стояла новенькая кофеварка «Банн», только что из коробки, которую София еще не успела убрать. Фрэнк, по ее словам, никогда не пил кофе; под конец он предпочитал чай. София налила воды в контейнер, включила машину в сеть, насыпала в фильтр свежемолотого кофе и оставила процеживаться.

– Убийцы всегда совершают ошибки, – произнес я.

– И вы нашли такую? – спросила София, тоном ровным и любопытствующим.

– Я нашел сразу две. Она оставила в живых свидетеля. Человека, который смог ее опознать.