Если подсудимые отказываются от дачи показаний, это означает, что им не приходится уверять присяжных, что они этого не делали, – соответственно и обвинитель не способен порвать эти уверения в клочки.

– Я хочу дать показания, – вдруг объявила Александра.

Еще в начале дня Кейт отодвинулась от нее еще на пару дюймов. Она чувствовала необходимость в этом расстоянии. Александра была настоящим исчадием ада. Психопаткой, которая манипулировала своим отцом, убила его и обвинила в этом сестру. И забрала еще много жизней, чтобы ее так и не осудили. Кейт хотела, чтобы суд закончился – как можно скорее. Больше того: она хотела, чтобы ее клиентку осудили и засадили за решетку на очень долгий срок.

– Не думаю, что это разумно. Вам могут быть предъявлены дополнительные обвинения в попытке подкупа свидетеля. Как это вообще понимать? Вы так и не рассказали нам про Коэна.

Александра расплакалась. Кейт подумала, что, наверное, ее клиентка способна лить слезы и устраивать истерики, словно открывая и закрывая водопроводный кран.

– Я хотела, чтобы он сказал правду… Он сказал, что иначе поедет к Софии за деньгами, и кто из нас ему заплатит, на стороне той он и будет – либо скажет, что дневник настоящий, либо подделка. Я-я-я очень, очень сожалею! Он просил меня не говорить об этом моему адвокату.

– Доказывать вашу вину – дело обвинения. Если Драйер уничтожит вас на встречном допросе, вы просто сделаете за него его работу. И если расскажете об этом суду, вам определенно предъявят новые обвинения. Давайте оставим это на усмотрение присяжных.

– Вы уверены? – спросила Александра."

"– Уверена. Я думаю, что у ваших показаний больше отрицательных сторон, чем вы можете себе представить. Это будет выглядеть некрасиво. И это даст Драйеру преимущество – вы будете единственной из подсудимых, которую он сможет обвинить лично, и единственной, кого он сможет порвать на куски.

Кейт наблюдала, как в голове ее клиентки крутятся шестеренки. Расчеты, подгоняемые страхом. Пять секунд… Десять… Прикусив влажную губу, Александра глянула в сторону присяжных. Двое присяжных уставились на нее в ответ. Кейт изо всех сил старалась оценить эти взгляды. Смотрели ли они на ту, которую считали невиновной, или же ждали своего шанса покарать убийцу? Кейт предположила, что они смотрели на Александру так, как десятилетний ребенок смотрит на тигра в вольере: с некоторым восхищением, за которым скрывается понимание того, что эта тварь способна убить.

– Хорошо, если вы считаете, что так будет лучше, я последую вашему совету. Я вам доверяю. Я не буду давать показаний.

Кейт подтвердила суду, что тоже не будет вызывать свидетелей.

– Что ж, остаются только заключительные слова. Мистер Драйер…

Обвинитель встал и подошел к присяжным. Не спеша.