Все-таки работа в «Белом гусе» сделала из него настоящего сыщика – решительного, сообразительного, никогда не теряющегося, способного даже неудачу обратить в победу! План «А» не сработал – значит, срочно придумываем план «Б»! Сева решительно защелкнул перочинный нож.

– Эй, ты чего? – возмутился гопник. – А резать чем будешь?

– Ничем, – рассеянно обронил Сева. – Извини, но резать мы пока совсем не будем. Придется тебе еще немножко посидеть тут… Ничего страшного…"

"И тут же Сева понял, что это довольно-таки страшно. Гопник снова рванулся к Севе, растопырив пальцы связанных впереди рук. Наполовину перепиленная веревка лопнула с едва слышным в завываниях ветра хлопком. Зато торжествующий рев гопника перекрыл даже ветер. Затянутая у него на запястьях петля соскользнула – освободившийся бритый прыгнул на Севу. И вцепился ему в горло уже по-настоящему. Противники упали. Зажатая под мышкой у Севы банка вывалилась – визжащий, словно в полном восторге, местный ветер радостно погнал ее по полу. Сева попытался повторить удар ногой – но его колени оказались предусмотрительно прижаты навалившимся сверху гопником. Сева саданул противника кулаком в бок – раз… другой… Бритый охнул. Сева усилил натиск, пытаясь выбраться из-под врага. Вслед за банкой они тоже покатились по полу – ветер толкал их в спины… Гопник снова оказался сверху. Его хватка на горле Севы только усилилась. Мальчишке казалось, что воздух со свистом выдавливается из него, как из резинового матраса, вливаясь в комнатный вихрь. В голове мутилось, перед глазами заплясали цветные пятна… Да что он делает, этот придурок, он же сейчас его просто задушит! Сева замолотил руками во все стороны… Рядом перекатывалось круглое… твердое… в целлофане… Судорожно дергая кончиками пальцев, Сева подтянул банку к себе – и со всей силы заехал ею гопнику в лоб!

Обернутое целлофаном стекло только хрупнуло… Но гопник издал такой вопль, будто на него окно упало. Давление на горло сразу исчезло. Гопник продолжал вопить. Хватая ртом воздух, Сева приподнялся… И чуть не заорал сам! Вся физиономия гопника была покрыта здоровенными кубинскими тараканами! Они еще и усиками шевелили!

Не вставая с четверенек, Сева рванул к выходу. Скорее отсюда – и запереть дверь!

– Стой, гад! – заорали сзади. – Не уйдешь!

Сильные пальцы вцепились ему в ботинок. Рванули – Сева распластался по полу. Рядом с ним на грязном линолеуме судорожно извивался червяк. По спине протопотали ботинки – прямо по Севе гопник рванул к выходу. Мальчишка взвыл, хватаясь за отдавленное ухо… Гопник был уже в дверях.