Если председатель правления не ошибся и генеральный менеджер детского банка вне службы и впрямь тусуется с готами – он не устоит!

– Вы прям как средневековая дама! – восхищенно выдохнул менеджер. – Никогда не полагался на всю эту психологию! Главное – личное общение! – И он небрежным движением отбросил тесты в сторону."

"Девочка с длиннющим шифоновым шарфом и нарисованными на щеках черными слезами издала страдальческий вибрирующий вздох. Генеральный менеджер недобро покосился на нее угольно-черным глазом, и снова переключился на Кисоньку:

– Меня зовут Юрий Петрович! – торжественно возвестил он.

– Кисонька… то есть, Элла… Элла Сергеевна, – пробормотала Кисонька. Впервые она почувствовала себя как-то неловко. Посетителей она пока не видела, но в остальном тут все было очень… по-взрослому. Столы, выставленные под углом друг к другу, щелкающие на компьютерах сосредоточенные мальчишки и девчонки – совсем как в настоящих банках, в которых ей доводилось бывать с родителями. Ей даже в голову закралась неприятная мысль, что, пожалуй, на одних локонах и загадочных, неуловимо отдающих церковным ладаном духах, милых сердцу каждого истинного гота, она не выедет.

За спиной у нее послышалось чуть насмешливое хмыканье. Ах, так! Кисонька гордо вскинула голову. – Я готова работать!

– Не столько много у нас тут работы, чтоб вот так прямо раз – и работать! – кривя намазанные черной помадой губы в плаксивой гримасе печального Пьеро, сказала девчонка с длинным шарфом.

– Занимайтесь своим делом, Алена Николаевна! – резко оборвал ее генеральный. – Заместительница моя… Ее склонность к здоровому пессимизму очень полезна, помогает нам не заноситься от успехов! – При этом Юрий Петрович зверски так глядел на свою заместительницу, что вместо высокопарной похвалы слышалось: «Убил бы, да нечем!» – У нас о-очень, очень много работы! А будет еще больше! – с энтузиазмом закончил он.

 – Снимайте свое пальто, дорогая Элла Сергеевна, и садитесь вот сюда!

С трудом сообразив, что Элла Сергеевна – это она и есть, Кисонька кивнула и послушно стряхнула пальто на руки генеральному. Тот совсем обалдел – то ли от такой наглости, то ли от Кисонькиного платья. Платье было тоже черным, с длинными, закрывающими пальцы, рукавами, высоким глухим воротом и очень облегающее.

И украшали его только Кисонькины рыжие волосы да тоненькая золотая цепочка у горла. Выглядело платье очень строго. А вот Кисонька в нем… Сзади послышался восхищенный присвист – свистел сидящий за соседним столом парень лет четырнадцати. Зато у Алены Николаевны в полном соответствии с образом глаза налились слезами, и она тихо завистливо всхлипнула. Ну чтоб там ни было дальше – первый выход явно удался, поздравила себя Кисонька.