Никогда прежде не желала никому смерти и уж точно не хотела её причинить кому-либо. Насколько же сильна моя ненависть к Дорану? А ведь в контрасте с чувствами к нему, я не испытываю к Деймосу и толики таких эмоций. Как же всё запуталось.

К счастью, альв быстро отстранился. Одарив меня ещё одной неприятной улыбкой, он ушёл. Подхватив со стола бокал с соком, я отпила сладкую жидкость, пытаясь избавиться от ядовитого привкуса этого разговора. Кинжал жёг ладонь, я не знала, что с ним делать. Даже не хотела думать, что возникнет желание воспользоваться им против Деймоса.

Послышались радостные возгласы и крики, когда в опустевший центр зала вышли гармонты. Они избавились от торжественной одежды, облачившись в кожаные нагрудники, подбитые металлом. Одним из этих воинов был и Деймос. Крупнее и выше большинства гармонтов, поэтому его в любом случае невозможно было не заметить.

И первый же бой был его. Прежние переживания забылись, и я наблюдала за тем, как Деймос и его противник кружат по залу, выхватив мечи из ножен. И когда они бросились друг к другу, а лезвия с громким лязгом встретились, я осознала, что это не просто демонстрационный бой, он настоящий.

Я даже подскочила со стула, но сразу села, сжав кулаки от напряжения. А мужчины продолжали нападать, взмахивая мечами. Казалось, любой удар может убить или ранить.

В особо опасные моменты приходилось зажимать рот, чтобы не вскрикнуть. Хотя вскрик сдержать не удалось, когда кончик меча противника Деймоса задел его плечо. Из раны выступила кровь, в следующую секунду бой завершился. Противник Деймоса слишком приблизился, чтобы нанести этот удар, а отступить уже не успел. Деймос сократил между ними расстояние и, отведя оба меча в стороны, перекинул противника через бедро на пол.

Зал взорвался одобрительными возгласами и смехом. Кажется, никто не остался равнодушным к столь зрелищной демонстрации силы. Я вновь схватилась за бокал с соком и осушила его за пару глотков, пытаясь подавить нервозность. Сердце громко билось в груди, будто я сама поучаствовала в этом коротком сражении.

— Волновалась? — Деймос вернулся на своё место.

На губах моего теперь уже мужа сияла довольная улыбка, в глазах пылал азарт от состоявшейся схватки.

— Для чего эти глупые бои? — возмутилась я, развернувшись к нему на стуле.

А он вдруг рассмеялся раскатисто и громко, подался ко мне корпусом и поцеловал, буквально поймал мои губы своими, сразу врываясь в рот языком. Я растерялась. Поцелуй был столь глубоким, порывистым и откровенным, что мгновенно вскипятил и так разгорячённую зрелищем кровь, пробежался мурашками по коже и беспорядком в мыслях. От тела Деймоса исходил невероятный жар, а кожа покрылась испариной после активного боя.