Оно обхватило моё плечо, накрывая ноги и вынуждая меня придвинуться к повелителю гармонтов. Наши плечи и бёдра соприкоснулись. По телу пробежала дрожь, то ли от близости с Деймосом, то ли от контраста температур. Я не смогла разобрать за бешеным стуком сердца.

Деймос продолжал разговор, и, кажется, никто не обратил внимания на произошедшее. Словно так и надо, словно это нормально. Дрожь проходила. Крылья оказались невероятно теплыми, быстро отогревая замерзшее тело. А коснувшись их края, я убедилась в том, что они не кожистые. Плотные — да, но нежные, напоминающие бархат.

— Знаешь, — шепнул Деймос мне на ухо. Горячее дыхание защекотало кожу, а сердце вновь сорвалось в бешеный ритм. — Прикосновение к крылу считается интимным жестом. Особенно с внутренней стороны, как только что сделала ты.

Щеки, уши, даже шея запылали от смущения. Идиотка! Вот зачем мне понадобилось трогать его крыло? Любопытство — плохое качество для вора. Эту фразу часто повторял Райдер, и я соглашалась с ним, но до сих пор не избавилась от этой черты характера.

— Продолжишь? — и на этот раз его губы коснулись мочки уха, вызвав взрыв в и так разрозненных мыслях.

Тело окаменело. Кожу, где он касался, жгло, словно ее облили кислотой. Отрицательно замотав головой, я попыталась отстраниться, но куда уж там: Деймос не собирался меня отпускать. В эти мгновения я с кристальной ясностью осознала, что попала в новую ловушку. Пробуждение в его палатке обретало новый смысл. Мне предстояло спать с ним в одном помещении. Горькая усмешка коснулась моих губ, а в глубине глаз закипели слезы. Не просто в одной палатке, а, скорее всего, в одном спальнике.

Как же стало страшно. Лишиться невинности под чудовищем.

Под мужчиной, что забрал все то, что я должна была получить по праву рождения. Под тюремщиком, что держал в подвалах дворца моих родных и близких. Возникло непреодолимое желание просто вскочить и убежать. Унестись так далеко, насколько вообще возможно. Лишь бы подальше от него. Но я, само собой, ничего не сделала. Отвернулась, и так и сидела рядом, позволяя обнимать меня крыльями. И все воссоздавала перед мысленным взором лица Айвирены, мамы, друзей, Лили и Кая. Я обещала себе, что не сдамся, что пойду на многое ради их спасения. Просто ставки растут, а жертвы становятся весомее.

К тому моменту, как все разошлись, я успела накрутить себя до предела. Умывшись, вернулась в палатку повелителя. И меня трясло уже не от холода, а от напряжения. Было темно, багровые отсветы костров лишь слегка разгоняли мрак. Я различила фигуру Деймоса, лежащего в спальнике. Может, он уже спит?

Я на цыпочках направилась к своему спальнику, лежащему у противоположной стены.

— Подойди, — раздался низкий голос Деймоса, и я споткнулась от неожиданности.