— Как давно я мечтал об этом мгновении… — он ахнул, когда Лира укусила его, пытаясь вырваться.

Злой крик иллеми был подобен грому. Альвы, что находились ближе к ней, рухнули на колени, прижимая руки к кровоточащим ушам. Я даже сумел вскочить на ноги. Но вырваться ей так и не удалось. Короткий удар Дорана под ребра прервал крик девушки. Веревки натянулись, вынуждая меня вновь упасть на колени в лужу набежавшей подо мной крови.

— Убить его, — приказал Доран, оттаскивая сопротивляющуюся Лиру в сторону леса. — Хочу его крылья.

Альв тащил мою жену прочь. Крылья грубо расправили за моей спиной, а один из альвов со злорадной улыбкой на губах направился ко мне, на ходу высвобождая меч из ножен. Я стремился к ней, пытался вырваться, хоть и понимал всю тщетность попыток. И всё смотрел в полные слёз и отчаяния золотые глаза любимой, пока она не скрылась за деревьеями. Собственное бессилие рвало душу на части, испепеляло, оставляло за собой выжженные рваные раны. Боль не имела значение, как и взметнувшийся для удара меч. Ведь я не смог защитить её, не смог спасти. Прости меня, Лира. И прощай…

Глава 35

/Айлирана/

Пожалуйста, пусть это кошмар закончится. Пусть окажется, что я сплю. Хочу проснуться рядом с Деймосом. Чтобы он обнял, успокоил, сказал, что никогда не оставит, что всегда будет рядом. Но кошмар продолжался, напоминая вспышками боли в ране, что все происходит на самом деле.

Доран тащил меня прочь, зажимая рот и легко преодолевая сопротивление. А я все рвалась назад, к Деймосу. Как и он рвался ко мне. Веревки обвили его мощное тело, обездвижили, впившись острыми крюками в плоть. Врагов было слишком много. И даже сильнейшему из гармонтов не справиться с подлостью, когда нападают исподтишка, подавляя числом. Деймос рвался ко мне и все смотрел в глаза. Он прощался.

Я завыла, когда густая листва и кроны деревьев скрыли его от взгляда. Слёзы встали перед глазами сплошной пеленой, искажая окружающий мир. Где-то на задворках сознания ощущалась боль в ране и слабость от потери крови. Но сильнее болело сердце, оно кровоточило, плакало, стремилось к любимому.

— Хватит вырываться, — сердито прошипел Доран, когда я в очередной раз ударила его по ноге в попытке высвободиться.

Он отпустил. Но свобода были мимолетной. Висок взорвался болью, в ушах зазвенело. Доран поддержал меня, когда я осела на землю, оглушенная ударом."

"— Ничего, лекари все поправят, — он провёл пальцами по моей щеке, размазывая кровь, струящуюся из ранки.

Вскрик сорвался с губ, когда он вырвал крюк из бедра, чтобы снять веревки с талии. Сознание подёрнулось пеленой, звон оглушил. Только потом я поняла, что это тишина. Что я больше не слышу Деймоса.

— Долгожданный трофей, — расхохотался Доран.

Все ещё оглушенная, я приподнялась, глядя перед собой.