– Нам нужно спешить. – Он взглянул на часы. – В банке наверняка уже полно народу.

– Хайме, может подождем? – осторожно произнес Феликс. – Вдвоем идти на дело слишком опасно.

Меган подумала: «Его это не остановит» – и оказалась права.

Втроем они направились к большой автомобильной стоянке позади арены. Когда Меган их догнала, Феликс рассматривал синий седан «сеат», потом заключил:

– Эта подойдет.

Феликс с минуту повозился с замком, потом открыл дверцу, заглянул внутрь, что-то подкрутил под рулем, и мотор заработал.

– Залезайте, – скомандовал Хайме.

– Вы хотите угнать машину? – помедлила в нерешительности Меган.

– Ради бога, – прошипела Ампаро, – перестань ты вести себя как монашка и полезай в машину.

Мужчины заняли переднее сиденье. Хайме сел за руль. Ампаро устроилась сзади.

– Ты скоро? – раздраженно бросил Хайме.

Глубоко вздохнув, Меган присоединилась к Ампаро, а когда машина тронулась с места, закрыла глаза: «Милостивый Господь, куда ты меня ведешь?»"

"– Если тебе станет легче, сестра, – произнес Хайме Миро, – мы не угоняем машину, а конфискуем ее от имени армии басков.

Меган хотела было ответить, но вовремя передумала: что бы ему ни сказали, он все равно не изменит своего мнения, и молча откинулась на спинку сиденья. Пока Хайме вез их в центр города, она размышляла: «Они собираются ограбить банк. И в глазах Господа я буду такой же виновной, как и он». Она перекрестилась и принялась беззвучно молиться.

Банк «Бильбао» располагался на первом этаже девятиэтажного жилого дома на улице Сервантеса близ площади Сиркуляр. Когда машина остановилась у банка, Хайме повернулся к Феликсу.

– Не глуши мотор. Если что-то пойдет не так, поезжай в Логроньо на встречу с остальными.

Феликс с удивлением посмотрел на товарища.

– О чем это ты? Ты же не собираешься идти туда в одиночку? Даже не думай. Риск слишком велик, Хайме. Это очень опасно.

Хайме похлопал его по плечу и с улыбкой ответил, выходя из машины:

– Чему быть, того не миновать.

Пассажиры автомобиля увидели, как Хайме вошел в магазин кожгалантереи, расположенный чуть дальше в этом же здании, и через несколько минут вновь появился в поле зрения с дипломатом в руках. Помахав им рукой, он вошел в банк.

Затаив дыхание, Меган начала молиться.

Молитва – это воззвание; молитва – это способность слышать; молитва – это убежище; молитва – это свет, зажженный Иисусом. После нее человек должен чувствовать покой и умиротворение, только вот Меган ничего подобного не чувствовала.

А тем временем Хайме Миро прошел сквозь двойные двери в выложенный мрамором вестибюль банка и прямо у входа, под самым потолком, заметил камеру. Мельком взглянув на нее, он осмотрелся. Позади ряда окошек была лестница на второй этаж, где за столами сидели клерки.