Папа притащил меня в больницу, потому что жутко испугался реакции своих пациентов. Слухи разнесутся по городу, а его клинику, возможно, будут обходить стороной. Сгладить ситуацию с гонщиком любой ценой было делом чести и совести. Но в эту секунду мне и самой хочется всё исправить. Искренне. Не ради прибыли, а потому что за рёбрами давит.

Андрей раздражённо вздыхает на мои слова и, опираясь на здоровую руку, садится, свешивая ноги на пол. На лице читается болезненная гримаса, которую он умело прячет. Но я её почему-то вижу.

Мы снова смотрим друг на друга. В глазах Бакурина острая сталь, о которую можно порезаться, но взгляд я не отвожу. Вскидываю подбородок, дав понять, что не отступлюсь от своих слов. Мне правда жаль. Я прошу прощения. Если нужно — буду повторять это изо дня в день.

— Вы что-то хотели? — залетает в палату медсестра.

Взглянув на гонщика, понимает без слов. По-своему.

— Обезболивающее, да?

Знаю, что Андрей хотел прогнать меня из палаты, но в данный момент он почему-то меняет решение. Слегка кивает в знак согласия. Я воодушевляюсь.

Сделав несколько шагов навстречу, ставлю пакет с гостинцами на тумбу. Скольжу взглядом по лицу Бакурина, опускаюсь ниже. Туда, где на футболке пятна крови. Наверное, одежду нужно сменить, но для этого необходима помощь.

— Я будущий врач. И хотела бы быть полезной, — произношу чуть увереннее. — На данный момент я являюсь студенткой третьего курса.

Андрей насмешливо вскидывает брови.

— Странно, я был уверен, что врачи лечат, а не калечат.

Его вторая попытка задеть меня нигде во мне не откликается. Уже даже не обидно. Почти.

— Мне действительно очень жаль, что так вышло. Я не хотела. Простите. Если нужна моя помощь — я всегда с радостью отзовусь. Если нужны деньги — мы с папой покроем необходимые расходы и выплатим компенсацию.

— Они вам больше пригодятся, — обрубает Бакурин. — Например, чтобы прикрыть уголовное дело. Думаю, это стоит немалых денег.

Пульс ускоряется. Стыд снова со всей дури хлещет по щекам.

— Вы можете посадить меня, если станет легче, — нервно дёргаю плечами.

— В том-то и дело, что не станет. Надеюсь, папа додумается отобрать у тебя ключи от машины, пока ты не убила других случайных прохожих.

Наше общение напоминает дурацкую игру. В ней я подаю, он — отбивает. Попадает прямо в меня. В цель. Отбить в ответ я не решаюсь по одной простой причине — потому что неправа.

Могу только представить, что Бакурин обо мне думает. Что я тупая неумеха-мажорка, которая на купленных правах катила в клуб с подругами. Наверняка пьяная или под наркотой. Теперь богатый отец пытается отмазать меня от наказания с помощью денег. И вроде бы не должно царапать, но, боже мой, как сильно задевает.

В палату возвращается медсестра и вводит Андрею обезболивающее.