— И, Ксенон, пожалуйста, скажи папе и Хтонии, что со мной все хорошо. Просто я, бестолковая, не уследила за временем. На вечеринке было очень весело, — голос дрогнул. — А потом я на ночь осталась у подруги.

Кажется, Ксенон хотел еще что-то сказать, но я уже оборвала звонок. Как же тяжело разговаривать. Создавалось ощущение, что я уже выплакала все слезы, но глаза опять начало неприятно покалывать. Наверное, все же во мне еще осталось нечто живое и оно мучилось. Трещало по швам. Догорало в страданиях и внутренней боли.

Еще некоторое время я просидела около озера, а потом поднялась и поковыляла к выходу.

К этому времени Ксенон уже приехал и, припарковавшись около тротуара, вышел из машины. С последней нашей встречи он почти не изменился. Разве что подстригся более коротко. А так, все так же густые брови, черные волосы, карие глаза и смуглая кожа.

Проходящая мимо него девушка, скользнула по Ксенону взглядом. Засмотрелась. Ксенон не был похож на тех парней, которых можно было увидеть на обложках журналов. У него более грубые черты лица и сам он был еще тем верзилой, но все же Ксенон привлекал внимание девушек.

Судя по тому, что он достал телефон, парень как раз собирался звонить мне.

Но, подняв взгляд, Ксенон меня заметил и его глаза сразу же широко раскрылись.

— Какого?.. Дьявол. Что с тобой произошло?

Наверное, выглядела я не очень. Платье испачканное в грязи и очень сильно помятое, а волосы все еще мокрые и растрепанные. Даже стекла очков были в разводах.

— Ничего.

Ксенон снял с себя куртку и сразу накинул ее мне на плечи. Он был значительно выше и массивнее меня, поэтому в его куртке я почти утонула, но отдаленно ощутила тепло парня, которое тут же начало переходить на меня.

Согревать. Ксенон взял меня за руку и я почувствовала насколько сильно его собственная ладонь была напряжена, хоть и держал он меня очень бережно. Отвел к машине и усадил на переднее пассажирское сиденье. Сам сел за руль, но пока что не заводил машину.

— Рассказывай, — он, включая обогреватель.

— Нечего рассказывать, — сказала, опустив взгляд. — Ты привез мою одежду? Мне нужно переодеться. И, Ксенон, пожалуйста, не говори папе и Хтонии, что я выглядела вот так, когда ты меня забрал. Они могут надумать лишнего и начать волноваться.

— И что же они могут надумать? — Ксенон стиснул зубы и приподнял одну бровь. — То, что с тобой ничего не произошло, как ты говоришь мне? — парень был зол, но я чувствовала, что его гнев направлен не на меня. — Чара, тебя кто-то обидел? Скажи мне, кто и что с тобой сделал.

— Не нужно, — я качнула головой. — Меня обидела только я сама, тем, что поступила, как самая последняя идиотка и я не хочу об этом вспоминать или говорить.

— Чара…

— Мне будет лучше, если ты сделаешь вид, что ничего не замечаешь.