Поначалу вы собирались просто поручить мне какую-нибудь дурацкую работу в надежде, что я от нее откажусь и вы сможете заставить меня написать заявление и убраться отсюда. Но в день похорон вы узнали, что Мухин оставил какие-то бумаги и вдова собирается передать их мне. Я стала опасна, да, Сергей Ильич? Тогда и возник этот самый, с визитной карточки. С его помощью вы убрали бы меня гораздо надежнее и гораздо дальше, чем просто в Москву.

— Инна Васильевна, ты заболела, что ли?!

— Да ни черта я не заболела, — с досадой сказала Инна. — Хватит уже. Вы не годитесь в артисты, Сергей Ильич, правда.

Особенно когда так… один на один.

— Тебе, может, водки налить? — предложил Якушев миролюбиво и даже потянулся в сторону шкафчика. Рука у него тряслась. — А то ты отчета себе не отдаешь…

Под окном, далеко внизу, прогудела машина.

Инна представила себе, как Осип в «Вольво» читает толстую книгу и горестно вздыхает, когда дело в ней идет не так, как хотелось бы ему, Осипу.

Что он станет делать, если останется один?.. Каково ему будет с другим человеком? Привыкнет ли, сможет ли так же делить с ним жизнь, как он делит ее с Инной?.

.

— Вы даже представить себе не могли, что это за бумаги, потому что были уверены, что Мухин ни сном ни духом не подозревает… вас. Вы всегда были его лучшим другом и главным соратником. Всегда, всю жизнь, правда? Он и предположить не мог, что за игру вы затеяли!

— И что за игру я затеял?..

Инна коротко улыбнулась.

— Игру во власть. Самую сладкую из всех. Вы ведь умный человек, вы отлично понимали, что вам ни за что не удастся взять ее у Мухина из рук. Во-первых, он вам ни за что бы ее не отдал. Во-вторых, вы его побаивались.

В-третьих, и в-главных, у вас нет таких денег, чтобы прийти во власть легально и на чьих-то плечах! Вы не можете себе позволить покупать журналистов, газеты, телевизионные передачи, радиоканалы, верно? Вы можете только получить их в наследство. Вы были первым замом, Мухин умер, вы стали и.о. губернатора, и все бюджетные деньги оказались в вашем распоряжении! И не только деньги! Но еще и государственные средства массовой информации, вроде тех же газет, которые сделают вас губернатором, как миленькие.

Воцарилось молчание.

— Н-да, — произнес Якушев задумчиво.

 — Прав был Анатолий Васильевич. Всегда говорил, что Селиверстова умна, а я не слишком верил. То есть верил, конечно, но что там за ум, у бабы!..

— Эти разговоры не ко мне, — сухо возразила Инна. — Это к Хрусту, пожалуйста. Он про бабий ум все понимает.

— Так-с, — Якушев как ни в чем не бывало почесал за ухом и посмотрел на Инну. — И что теперь нам с тобой делать, ласточка? Куда мне теперь тебя девать-то?

— У вас есть человек, который отлично знает, куда девать. Которому вы пообещали мое место.