— Кто там, Юрчик?

— Это ко мне, — громко объяснил тот в потолок. — По работе.

— Юр, где списки прессы? Вы мне скажите, и я поеду. Тем более там Якушев беспокоится.

— Списки, списки… — и Юра байроновским движением приложил руку ко лбу, обнаружил там сеточку, зарделся, сдернул ее и сунул в карман. — В моем столе списки, — вспомнив, доложил он. — Справа, если не ошибаюсь, в среднем ящике. Да, именно там. Инна Васильевна, но я завтра уже смогу, я думаю, так что если не срочно, то…

— Выздоравливайте, Юра, — ласково сказала Инна. — И не выключайте телефон, а то вон я… сколько шума наделала.

Она шагнула обратно на площадку и побежала вниз. Юра, высунувшись из двери, провожал ее глазами.

— Я завтра обязательно!.. — крикнул ей вслед, но она не остановилась и не оглянулась.

* * *Из приемной Якушева Инна набрала выученный наизусть номер и нажала кнопку отбоя в ту же секунду, как трубку сняли.

— Заходите, — во второй раз кислым голосом предложила помощница, и Инна вошла.

Якушев был мрачен. Он был так мрачен, что его лицо казалось вымазанным серой краской, по сравнению с арктическим сиянием зимы за высокими окнами.

Если к шести часам она все еще будет жива, значит, когда-нибудь вдвоем с сыном они пойдут кататься на лыжах в такой же дымный от мороза день, когда солнце похоже на кусок льда в цветном бокале, а снег сверкает ярче, чем все ее бриллианты, вместе взятые.

— Инна Васильевна, — начал Якушев, не поздоровавшись и не предложив ей сесть. — Ты, говорят, с Ястребовым какие-то там антимонии разводишь!

— Кто говорит? — спросила Инна.

— Разведка доносит, — буркнул Якушев. — Давай объяснись, правда это или нет!

— Что именно, Сергей Ильич?

Якушев легонько хлопнул ладонью по столу.

Она во все глаза уставилась на него. Раньше начальство никогда не позволяло себе стучать руками по столу в ее присутствии.

— Ты дурочку не валяй, Инна Васильевна. Ты толком говори, что затеяла, да еще у меня за спиной! Я ведь не Анатолий Васильевич покойный, я тебя, лапушку, в порошок сотру. Мокрого места от тебя не оставлю! В моей команде отступников не было и не будет.

— А разве я в команде?..

Якушев словно поперхнулся, замолчал и уставился на Инну, выкатив глаза. Она вдруг подумала, что его вот-вот хватит удар — в духе бразильского сериала — и он лишится памяти и не сможет больше ходить и говорить.

— Сергей Ильич, вы же самый первый мне позвонили, когда Мухина убили! Почему вы предложили мне какую-то дикую работу? Праздник для народа, встречу зимы, веселый карнавал? Что за ерунда такая? Я никогда в жизни не занималась праздниками и ничего в них не понимаю.