Вернее, это не она визжала, а ее инстинкт самосохранения, но Осип ничего не знал про инстинкт и перепугался не на шутку. — Поехали! Быстрее!!

Осип зашарил рукой, нащупывая ручник. Глаза у него так и таращились, а рот никак не закрывался.

— У него пистолет! Да быстрее ты!!

Осип нащупал ручник, дернул вниз, что есть силы нажал на газ, машина прыгнула почти в кусты, ее занесло, повернуло, как потом оказалось, в правильном направлении, и на вираже Инна завалилась на Осипа. Швырнула на пол папки, вытянула ремень и застегнула.

Потом посмотрела назад — на улице за ними никого не было, только снег летел, подкрашенный снизу красным злобным светом тормозных огней.

— Что случилось? — хрипло пробормотал Осип Савельич. — Что такое случилось, а?

Инна молчала, закинув голову на подголовник.

— Инна Васильевна, — начал Осип дрожащим, но тем не менее оскорбленным голосом. — Ты со мной в молчанку не играй! Ты давай говори мне, что случилось! С тобой с ума сойдешь, честное слово!

— Осип Савельич, ты не видел, в подъезд никто не заходил?

— Да кто?! Не заходил никто!

— Точно?

— Да точно, точно, и не спал я, можешь не намекать! Тебя не было десять минут, я если б и собирался спать, так еще не заснул бы!

Десять минут.

Чепуха какая. Ей казалось, что прошли сутки, а может, и не одни. А говорят, что время постоянно и однозначно и может сжиматься и растягиваться только в соответствии с никому до конца не понятной теории Эйнштейна!

Там, возле подъезда купеческого дома на улице Ленина, тоже не было никого — Осип клялся, что никого не видел, ни людей, ни машин.

Или в нее стрелял… невидимка?!

Нет, не может быть. В том эпохальном кино про дворника не было невидимок.

Инна закрыла глаза и быстро проглотила слюну.

Этого только не хватало! Сейчас ее вырвет, вот позор и унижение, каких она еще не знала!

— Инна Васильевна!

— Осип, останови, — пробормотала она чужим, вязким голосом.

Он не стал ничего переспрашивать, тормознул, повернул и остановился.

Инна скользкими и холодными, как жабьи лапы, пальцами отстегнула ремень, навалилась плечом на дверь и почти выпала из машины на улицу."

"Морозный воздух обжег лицо, и как будто стало чуть-чуть легче.

Хлопнула водительская дверь.

Инна наклонилась и уперлась ладонями в колени. Прямо перед ее носом был снег, неровный, взрытый ветром.

Она видела, как пуля выбивала маленький фонтанчик из снега возле самой ее головы.

Желудок поехал вверх и оказался снаружи. Инна схватилась за какой-то ствол и стала часто и быстро дышать, как собака на жаре. Потом зашла чуть-чуть подальше, наклонилась, зачерпнула снег и сунула в него лицо.

Впереди светлело — от снега, по которому разливался свет автомобильных фар. В ботинках было полно снега, в легких — мороза, который помогал ей дышать.

Она еще постояла и оглянулась.