Зато вон, видишь, знаки новые поставили, ограничение скорости не более семидесяти километров в час.

Ползём мы, кстати, хорошо если тридцать, по такой дороге быстрее – самоубийство.

– Рванёшь тут хоть шестьдесят, а, Гриш? – фыркает коллега.

Ответная реплика Гриши показывает, как он относится к ограничениям и какие извращённые способы любви рекомендует местным дорожным службам.

Я хмыкаю, машина поворачивает и въезжает во двор потемневшего от времени и сырости деревянного двухэтажного дома с тремя подъездами.

– Да ладно, – выскакиваю на улицу и растерянно оглядываюсь.

– В городе еще бараки остались?!

– Эх.… – Дмитрий качает головой. – Пошли уже…

По скрипучей лестнице с проседающими под ногами ступеньками и качающимися перилами поднимаемся на второй этаж, где находится квартира нашей пациентки. Дверь нам открывает пацан лет десяти.

– Проходите, бабушка в комнате, – кивает, а сам, подхватив стоящее тут же пустое ведро, убегает вниз.

– Вова! – доносится слабый, но требовательный женский голос.

– Добрый день, – я, кинув взгляд в карту, где указано имя пациентки, прохожу в комнату первым. – Ну, Варвара Андреевна, давайте посмотрим, что тут у вас?

Кардиограф показывает аритмию, делаю всё, что нужно, оформляем с Дмитрием все бумаги.

– Ба, – в комнату заглядывает тот самый Вова, – я чай тебе сделал! Ей же можно чай? – смотрит на нас неуверенно.

– Конечно, можно, – улыбаюсь пацану, а вот бабушка тут же сурово сводит брови.

– Вова! Только не говори, что за водой к колонке ходил! Запретила же тебе!

– Что? – переглядываюсь с Дмитрием, тот недоумённо пожимает плечами, смотрим на переминающегося с ноги на ногу пацана.

– Ну ба, я же немного! Даже не ведро принёс, так, половинку…

– Сколько раз я тебе говорила руки беречь! – Варвара Андреевна строго качает головой и говорит уже мне: – Он же у меня скрипач! Пальцы, кисти нужно защищать, нельзя грубой работой заниматься! А у нас, как назло, воду отключили сегодня…

– Скрипач? – кидаю взгляд на парня.

– Правильно тебе бабушка говорит. У меня бывшая одноклассница скрипачка, – говорю ни с того, ни с сего. – Алёной зовут.

– А у меня учительница Алёна Михална! – выдаёт радостно ребёнок.

– Похоже, это одна и та же Алёна, – невольно улыбаюсь.

– Хорошая она у тебя?

– Ой, да, Алёна Михална такая! – Вова быстро кивает несколько раз. – Такая! Прям ваще! Я в отчётном концерте в оркестре играть буду! Во дворце! Нас обещали в фестиваль поставить!

– Молодец, – встаю и треплю его по макушке. – Но руки всё-таки береги. И бабушку слушайся.

– Ага, – мальчик уносится на кухню, и я замечаю взгляд, которым его провожает Варвара Андреевна.

Похоже, вся её жизнь и все надежды сосредоточены вокруг внука.

– Есть кто-то, кто вам поможет? – спрашиваю у женщины негромко.