А хозяйственное мыло и сода куда полезней для организма, чем всякие ваши моющие гели! Да и для экологии куда безопасней!

Тетка Калерия ушла, а Леся прошептала:

– Хорошо еще, что она не заставляет нас мыть посуду раствором золы и тереть ее мочалочкой из полевого хвоща!

– Но если она примется заботиться об экологии всей планеты, мы погибли! Нам придется снять синтетику и облачиться в натуральные ткани. Мы будем жить в доме с солнечными батареями или с ветряками. А потом мы вовсе станем питаться сырыми продуктами, чтобы уж точно не нанести вреда экологии!

– Не плачь.

На этот раз подруги решили ограничиться тем, что перенести выброшенную запеканку в другое место своего участка и там закопать ее поглубже в снег, надеясь, что весной запеканка уйдет в землю вместе с тающим снегом. И принесет им хоть какую-то пользу, удобрив собой почву.

– Я знаю, что рыбья требуха – это лучшее удобрение. Во многих странах ее используют именно в этом качестве.

– Ага! А еще собирают какашки на островах, где гнездятся чайки и прочие морские птицы.

– Гуано! Это называется гуано, – подал голос всезнающий Лисица.

Лучше бы он помолчал, потому что подруги тут же поручили ему похороны запеканки. И, вручив парню лопату, выпихнули его за порог со словами:

– Тетка твоя, ты и хорони!

И ни одна из подруг, ни даже огорченный и обиженный Лисица не заметили темной тени, которая маячила за одним из плодовых деревьев в саду у подруг. И которая при словах Леси испуганно ойкнула, а потом торопливо засеменила к забору. И уже оттуда с безопасного расстояния наблюдала за тем, как Лисица возится с внушительным куском запеканки, перетаскивая его подальше от окна, а потом зарывая в снег и маскируя все оставшиеся следы свежим снежком.

Глава 12

Утром подруги поджидали вдовца на кладбище. Похороны Эрики должны были состояться уже сегодня. И девушки твердо вознамерились не отпускать вдовца, не переговорив с ним очень серьезно. И такой момент подвернулся, когда Владимир Иванович выходил с кладбища. Почему-то рядом с ним никого не было. Родственники замешкались у могилы Эрики. Владимир Иванович же торопился к автобусу, чтобы дать дальнейшие распоряжения водителю.

Вот тут-то подруги его и атаковали.

– Вы не понимаете нависшей над вашей головой опасности! – твердили они ему.

– Вы только вдумайтесь!

– Сначала любимая жена!

– Потом родной брат!

– Вы сами тоже можете быть в опасности!

Но их убеждения не действовали на Владимира Ивановича. Он лишь отмахивался от подруг, словно от назойливых мух:"

"– У меня нет врагов! Никто не может желать мне зла!

– Вы так в этом уверены?

– Чтобы убить двух ни в чем не повинных людей лишь для того, чтобы насолить мне, нужно быть настоящим психом.