Она была мыслями где-то далеко и думала о чем-то своем. Пока Жанна возилась с ногтями Леси, в салон стали подтягиваться и другие мастера. Все они вели себя одинаково. Влетали в дверь, суматошно оглядывались по сторонам, шумно с облегчением вздыхали и обращались к Жанне с одним-единственным вопросом:

– Все в порядке?

– Сегодня да.

Больше Жанна ничего не прибавляла. И мастера, удовлетворенно покачивая головами, потихоньку разбредались по своим рабочим местам. Большинство из них были девушки или молодые женщины. Все очень ухоженные и красиво причесанные. Вот он, неоспоримый плюс работы в салоне красоты. Тут вам и пробники, и дармовые масочки, и подарки от фирм – всякие там флакончики с духами, помада, тушь и прочая ерунда.

Однако, когда этой ерунды много, так и тянет намазать ее на себя. Ну а приведя в порядок физиономию, как же оставить без внимания прическу? Ну а красивая прическа автоматически требует нарядного платья. А к платью уж не наденешь кроссовки или старые удобные разношенные туфли. Тут уж изволь нацепить лодочки на каблучке или сапожки на шпильках."

"Но в салоне красоты работали и мужчины. Вроде бы мужчины. Но на настоящих мужиков эти типы были похожи, словно слоны на мотыльков. Было их трое. И они представляли собой занятный «любовный треугольник». Во-первых, сложившаяся пара – владелец салона и его управляющий. А также третий лишний – мастер, стройный блондинчик с большими широко распахнутыми глазами, в самом деле, очень хорошенький.

Леся прекрасно понимала двух других геев, которые никак не могли поделить это создание между собой. Владельцу салона Борису Борисычу было уже за сорок, но выглядел он великолепно и гораздо моложе своих лет. А его супругу, Гошику, исполнилось в прошлом месяце двадцать три. Он был капризен, злопамятен и крайне мнителен.

Все это Лесе рассказала Жанна, которая, по мере того как салон заполнялся людьми, делалась все более и более разговорчивой и оживленной. От ее утренней скованности не осталось и следа. Жанна веселилась, хихикала и обменивалась шуточками с другими мастерами. Чувствовалось, что в салоне царит непринужденная атмосфера. И коллектив тут подобрался хотя и своеобразный, но весьма дружный.

– Весело у вас тут.

– Да уж, не жалуюсь.

– И деньги хорошие платят. Я же вижу, клиенты у вас не из бедных.

– Да. Очень доходное место. Простая стрижка пятьсот рублей.

– Ни фига себе! Это подравнять концы волос, что ли?

– Именно.

– А сколько же тогда каре будет стоить?

При слове «каре» Жанна презрительно фыркнула и воскликнула:

– Карпушка, моя подруга интересуется, стрижешь ли ты каре?

Карпушка был тот самый молоденький блондинчик, порхающий по залу и сверкающий огромными голубыми глазами.

– Каре? – воскликнул он.